Песнь вторая

 

СОН. БЕОТИЯ, ИЛИ ПЕРЕЧЕНЬ КОРАБЛЕЙ

 

Боги бессмертные спят. Спят и коннодоспешные мужи.

Только Кронион не спит. Его сладостный сон не покоил.

Он волновался всю ночь, думы думая, как Ахиллеса

Выручить, как отомстить, как ахеян разбить в их же стане.

5         Сердцу его, наконец, показалась удачной идея

Сыну Атрея послать Сон обманчивый этой же ночью.

Зевс тотчас вызвал к себе бога Сна и велит ему строго:

«Мчись же, обманчивый Сон, к кораблям быстролётным ахеян;

К сыну Атрея явись ты в шатёр, к Агамемнону в ложе;

10       Всё ты ему возвести непременно, как я завещаю:

Нынче же пусть лично сам в бой ведёт он кудрявых данайцев,

Все ополчения их; и тогда завоюет троянский

Град многолюдный! Скажи: на Олимпе живущие боги

В мыслях едины теперь; наконец, Гера всех убедила.

15       Боги ей вняли. И вот, уже носится гибель над Троей!»

 

Так он сказал. Полетел Сон, велению Зевса покорный.

Быстро достиг кораблей мореходных аргивских, туманом

Тихо потёк он к шатрам двух Атридов; в одном Агамемнон

Спал; над его головой амброзический сон разливался.

20       Тут, прежний сон оттеснив, Сон обманчивый образ Нелида

Нестора взял: больше всех почитал его царь Агамемнон.

Так, мудрым старцем представ, Сон обманчивый лжевозвещает:

«Спишь, Агамемнон Атрид, сын Атрея, смирителя коней!

Ночи во снах проводить подобает ли мужу совета,

25       Коему вверил Кронид столько войск, и забот, и решений!

Слушай, что я говорю! И вникай! Я – посланник Кронида.

Он и с высоких небес о тебе, милосердный, печётся;

Нынче ж тебе он велит в бой вести кудревласых данаев,

Все ополчения их; и тогда завоюешь троянский

30       Град многолюдный! Поверь, на Олимпе живущие боги

В мыслях едины теперь; наконец, Гера всех убедила.

Боги ей вняли. И вот, уже носится гибель над Троей!

Помни же эти слова, и в душе сохраняй, и страшись ты

Вдруг позабыть их, когда сон оставит тебя благотворный».

 

35       Всё передав и внушив, Сон оставил Атреева сына.

Сердце тот думам предал, коим сбыться судьба не позволит.

Думал Атрид: в тот же день покорит он Приамову Трою.

Муж неразумный! Не знал он того, что задумал Кронион:

Снова решил испытать Зевс отвагой и болью, и смертью

40       В гибельных страшных боях стройной Трои сынов и данаев.

Духом воспрянул Атрид, вещий голос ещё разливался

В мыслях его. Он воссел и надел свой хитон мягкий, новый,

Дивнорасшитый; затем плащ набросил широкий богатый;

К белым ногам привязал он сандалии чудной работы,

45       А через плечи свой меч перекинул серебряногвоздный;

В руки же скипетр взял он не гибнущий, вечный, отцовский;

С ним он пошёл к кораблям гордых меднодоспешных данаев.

 

Вестница утра, Заря, на великий Олимп восходила,

Зевсу царю и другим небожителям свет возвещая.

50       Утром Атрид повелел провозвестникам звонкоголосым

Всех на совет собирать, к кораблям кудреглавых ахеян.

Вестники подняли клич, — и ахейцы все быстро собрались.

Прежде же он посадил во главе благодумных старейшин,

Их пригласив к кораблю скиптроносного старца Нелида,

55       Там Агамемнон совет и устроил собравшимся вместе:

«Други! Сегодня во сне, в тишине амброзической ночи,

Дивный мне образ пришёл благородного сына Нелея,

Видом и ростом, и всем был он Нестору чудно подобен!

Встал над моей головой и слова говорил мне такие:

60       - Спишь, Агамемнон Атрид, сын Атрея, смирителя коней!

Ночи во снах проводить подобает ли мужу совета,

Коему вверил Кронид столько войск, и забот, и решений!

Слушай, что я говорю! И вникай! Я – посланник Кронида.

Он и с высоких небес о тебе, милосердый, печётся;

65       Ныне ж тебе он велит в бой вести кудревласых данаев,

Все ополчения их; и тогда завоюешь троянский

Град многолюдный! Уже на Олимпе живущие боги

В мыслях едины теперь; наконец, Гера всех убедила.

Боги ей вняли. И вот, уже носится гибель над Троей!

70       Помни же эти слова, и в душе сохраняй… – И, сказав то,

Сон отлетел от меня, благотворный посланец Кронида.

Други! Помыслите, как ополчить нам кудрявых данаев?

Прежде я сам им скажу, как положено для испытанья:

И предложу им бежать на судах быстролётных от Трои,

75       Вы же один одного отклоняйте от бегства советом».

 

Так произнёс он и сел. И тогда между ними поднялся

Нестор, почтенный мудрец, града Пилоса царь седовласый;
Он, благомысленный, так говорил на совете старейшин:

«Други! Стратеги, вожди и правители храбрых данаев!

80       Если бы нам этот сон возвещал кто другой от ахеян,

Ложью бы сон мы почли и с презрением верно б отвергли.

Но говорит нам о нём знаменитейший в рати ахейской!

Действуйте ж, други! Идём! Надо нам ополчить всех ахеян!»

 

Так произнёс он, и сам первый вышел из сонма старейшин.

85       Следом за ним поднялись, покоряясь владыке Атриду,

Все скиптроносцы вожди. И народ уже стал собираться:

Словно из горных пещер пчёлы вдруг вылетают роями,

Мчатся густые рои; рой за роем летит поминутно,

И словно грозди они над цветами весенними вьются,

90       Или то здесь, то вдали пролетают несчётною тучей.

Так аргивян племена, от своих кораблей, от палаток,

Быстро толпа за толпой потянулись без счета к собранью

Берегом моря. В толпе между ними, пылая, летала

Осса бодрящая слух, Зевса вестница, быстрая Осса.

95       Вот все собрались, шумят, и земля под народами стонет.

Девять глашатаев в раз загудели меж толп, голосами

Говор смиряя и шум, призывая послушать старейшин,

Слово дать мудрым царям, предводителям, Зевса питомцам.

И лишь народ на местах учреждённых уселся спокойно,

100     Как перед ними тут встал царь могущественный Агамемнон,

Царственный скипетр держа, олимпийца Гефеста творенье.

Скипетр тот мудрый Гефест даровал громовержцу Крониду;

Зевс же – Гермесу вручил, боговестнику, аргоубийце;

Тот же – Пелопсу отдал, лошадей укротителю быстрых;

105     Конник Пелопс передал властелину народов Атрею;

Тот, умирая, вручил многостадному брату Фиесту,

Ну а Фиест, наконец, Агамемнону скипетр оставил,

Власть передав, острова и огромное Аргоса царство.

Царь, же на скипетр теперь опираясь, воскликнул ахейцам:

110     «Други, герои войны, слуги храбрые бога Ареса!

Зевс громовержец меня хочет, видно, толкнуть на погибель!

Прежде он мне обещал, и со знаменьем то предназначил,

Что возвращусь я домой разрушителем Трои великой.

Ныне же, может быть, злом чьим прельщённый, велит мне другое:

115     В Аргос бесславно бежать! Мне, сгубившему столько народа!

Так, без сомненья, ему, всемогущему Зевсу, угодно.

Многих уже городов сокрушил он высокие стены.

Верно, ещё сокрушит: беспредельно могущество Зевса!

Всё это так, но – какой нам позор! Нам и нашим потомкам!

120     Мы, столь великая рать, столь могучий народ, как данаи, –

Битвы, выходит, вели мы бесплодно, напрасно сражались

С меньшею ратью врагов! Что ж, не нам, видно, войны итожить.

Ведь даже если бы вдруг и ахейцы, и граждане Трои,

Клятвенный мир утвердив, захотели всех вместе исчислить;

125     И все собрались бы мы: и троянцы, и также – ахейцы;

И весь ахейский народ, разделили бы мы на десятки,

Чтобы на каждый из них виночерпца нам дали трояне, –

Многим десяткам у нас недостало б мужей виночерпцев!

Так-то, я вам говорю, превосходят ахейцы троянцев

130     Многим числом! Но у них против нас и друзей есть немало,

Тех копьеборных мужей, что вокруг в городах. Вот они-то,

Храбрые, мне не дают, отражая в боях, как ни жажду,

Город разрушить, и взять величавую пышную Трою.

Вот уж прошло девять лет круговратных великого Зевса.

135     Дерево на кораблях наших сгнило, канаты истлели.

Дома супруги нас ждут и любимые дети, с печалью

Сетуя Зевсу на то, что уж больно мы тут задержались.

Делу не видно конца, для которого шли к Илиону…

Други! Послушайте, что повелю я вам, – все повинуйтесь!

140     Нужно бежать! По домам! Возвратимся в отечество наше!

Нам Илиона не взять, не разрушить нам Трои великой!»

 

Так он сказал. И сердца взволновал Агамемнон словами.

Все в многолюдной толпе были тронуты царскою речью.

Разволновался народ, как огромные волны морские.

145     Будто бы вздули всю гладь Икарийского моря, ударив

С Зевсовых туч, Нот и Эвр оба вместе, два ветра сильнейших;

Или, Зефир, налетев, взволновал вдруг обширную ниву,

Яро бушует над ней и колосья к земле преклоняет.

Так и собрание вдруг взволновалось. И с криком ужасным

150     Бросились все к кораблям. Под ногами их пыль поднималась,

Облаком в воздухе став. Все кричат, убеждают друг друга

Быстро занять корабли и спустить на широкое море.

Рвы очищают уже, кораблей вырывают подпоры.

Крики летят до небес возвращения жаждущей рати.

 

155     Так бы, судьбе вопреки, и вернулись домой аргивяне.

Гера ж, об этом узнав, тут же вызвав Афину, сказала:

«Что ж это, сильная дочь громовержца великого Зевса!

Или обратно домой, в столь любезную землю отчизны

Рать аргивян побежит по хребтам беспредельного моря?

160     Или на радость врагам, и на славу Приаму и Трое,

Бросят Елену они, дочь Аргивскую, ради которой

Столько мужей полегло возле Трои, вдали от отчизны?!

Мчись же стремительно ты прямо к войску кудрявых данаев!

Сладкою речью своей убеждай быстро каждого мужа

165     В море для бегства домой кораблей не тащить многовёслых».

 

Так ей велела она. И Афина, покорная Гере,

Бросилась с горных вершин белоснежных Олимпа, помчалась,

Быстро широких судов аргивян меднобронных достигла;

Там Одиссея нашла, что советами равен был Зевсу;

170     Тих и задумчив стоял возле чёрного судна; к оснастке

Не проявлял интерес только он: в нём печаль грызла сердце.

Тут же ему говорит светлоокая дочь Эгиоха:

«О, благородный герой, Одиссей Лаэртид многоумный!

Как? Вы с позором назад, в столь любезную землю отчизны

175     Вдруг побежите теперь в кораблях многоместных по морю?

Или на радость врагам, и на славу Приаму и Трое,

Бросите Аргоса дочь, за которую столько ахеян

Здесь перед Троей легло, далеко от родимой отчизны?!

Нет же! Немедля иди ты к ахейцам, решительно действуй;

180     Сладкою речью своей убеждай быстро каждого мужа

В море для бегства домой кораблей не тащить многовёслых!»

 

Так повелела. Узнал он гремящие речи богини.

Ринулся всё выполнять, второпях скинув плащ свой на землю.

Плащ его тут же поднял Эврибат, итакийский глашатай,

185     Следом спешивший за ним. Одиссей, Агамемнона встретив,

Взял у владыки из рук царский скипетр, отцовский и вечный;

С ним он пошёл к кораблям аргивян меднобронных, кудрявых;

Там, предводителям всем, знаменитым мужам, – кого встретит, –

К каждому он подходил и удерживал мудрою речью:

190     «Муж знаменитый! Тебе ль, словно робкому, страху поддаться?

Сядь, успокойся, и сам успокой ты других своим словом!

Ясно ты не осознал всех намерений царских и планов.

Он лишь испытывал вас! И виновных немедля накажет!

В толпах собранья не все верно поняли слово Атрида.

195     Если он гневен теперь, – поступить может жестко с народом.

Тягостен нам гнев царя, громовержца Крони́да питомца;

Честь ему Зевс воздаёт, скиптроносцу, и любит безмерно».

 

Если ж кого Одиссей находил среди войска кричащим,

Скипетром бил, чтоб утих, и обуздывал грозною речью:

200     «Смолкни, несчастный, и сядь! И других лучше слушай советы,

Более умных, чем ты, невоинственный муж и бессильный!

Значимым ты никогда не бывал ни в боях, ни в советах!

Всем не господствовать здесь, всем не царствовать нам, аргивянам!

Нет в многовластьи добра! Лишь один пусть народами правит!

205     Царь у нас будет один! Тот, которому Зевс прозорливый

Скипетр дал и закон! Пусть же царствует он над другими».

 

Так он, господствуя, всех подчинял. И на площадь собраний

Бросился снова народ, от своих кораблей, от палаток,

С криком: так волны шумят никогда не смолкавшего моря,

210     Бьются о скалы, гремят, гулом моря простор оглашая.

 

Вот успокоились все, сели тихо в местах учреждённых.

Только один лишь Терсит празднословный всё каркал и каркал,

В мыслях имея одни непристойные, дерзкие речи,

Вечно хотел он царей оскорблять, презирая пристойность,

215     Всё позволяя себе, что казалось смешным для народа.

Вместе с данями он, безобразный, пришёл к Илиону.

Был он хромой и косой; совершенно горбатые плечи

Сзади стояли горой, на груди ж его впалой – сходились;

И голова как яйцо – острым вверх, редким пухом покрыта.

220     Враг Одиссея он был, но сильней ненавидел Пелида.

Их он всегда порицал. А теперь он напал на Атрида,

С криком его поносил, как умел. На него аргивяне

Гневаться стали уже, слышен был негодующих ропот.

Только Терсит всё сильней порицал Агамемнона, буйный:

225     «Эй, Агамемнон, скажи, что ты сетуешь, чем недоволен?!

Не у тебя ли шатры переполнены медью искусной?

Может быть, мало тебе лучших пленниц прекрасных, которых

Первый себе ты берёшь, когда мы города разоряем?

Золота жаждешь ещё? Чтоб его кто-нибудь из троянских

230     Конников славных принёс для тебя, чтобы выкупить сына,

В плен приведённого мной, или кем-то другим из аргивян?

Хочешь ты новой жены, чтобы с ней наслаждаться любовью,

В пышном шатре одному? Нет, Атрид, недостойное дело,

Будучи нашим главой, в беды нас вовлекать постоянно!

235     Робкое племя! Слабы как ахеянки мы, не ахейцы!

Лучше домой отплывём, а его мы оставим под Троей!

Пусть насыщаться здесь он чужими наградами вволю!

Пусть он узнает: в боях кто опора ему и подмога?

Он Ахиллеса, – а тот несравненно храбрее Атрида, –

240     Как обесчестил, отняв его деву и властвуя ею!

Мало озлоблен Пелид, он в душе своей слишком беспечен,

Или, нанёс бы, Атрид, ты обиду последнюю в жизни!»

 

Так возмущался Терсит, оскорбляя владыку Атрида,

Буйный болтливый урод. Тут к нему Одиссей устремился.

245     Гневно взглянул на него и воскликнул он голосом грозным:

«Смолкни, безумный болтун! Хоть и громко орёшь да без толку!

Смолкни, Терсит, и не смей средь толпы скиптроносцев порочить!

Мужа презренней тебя, я клянусь, не найти средь ахеян,

Тех, что под Трою пришли биться вместе с сынами Атрея!

250     Лучше царей имена не склоняй ты в толпе понапрасну!

И порицать их не смей! И о бегстве помалкивай лучше!

Знает ли кто наперёд достоверно, чем окончится дело?

Счастливо мы или нет, возвратимся в родную отчизну?

Ты ж, безрассудный, сидишь и ругаешь вождя и владыку,

255     Что аргивяне ему слишком много дают из трофеев,

Сам же обиды царю произносишь прилюдно в собраньи!

Слово тебе я даю, и, поверь, оно скоро свершится:

Если ещё я тебя безрассудным таким же увижу,

Пусть уж моей головы на плечах моих крепких не будет,

260     Пусть уж от этого дня не зовусь я отцом Телемаха,

Если тебя не схвачу, не сорву я твоих одеяний,

Плащ с твоих плеч и хитон, и всё то, чем ты стыд прикрываешь,

И, со слезами тебя не пошлю к кораблям многоместным

Вон из собранья мужей, и позорно избитого мною!»

 

265     И в доказательство слов по хребту и плечам его стукнул

Скипетром он золотым, так, что вздулась багровая метка

Вдоль на горбатом хребте. Сел Терсит, задрожал весь от страха,

Сжался от боли, из глаз его брызнули крупные слёзы.

Гадкое сморщил лицо, горько слёзы свои утирая.

270     Хмуры все были, но тут все от сердца над ним рассмеялись.

Так говорили мужи, глядя дружно один на другого:

«Истинно, множество дел Одиссей совершает великих,

Что ни творит, всё – к добру: даст совет ли, готовит ли к бою.

Ныне ж герой Лаэртид совершил знаменитейший подвиг:

275     Буйного критика он обуздал и заставил заткнуться!

Больше уж тот наперёд не отважится с сердцем горячим

Зевсу любезных царей оскорблять непочтительным словом!»

 

Так говорила толпа. Тут встаёт Одиссей градоборец,

Скипетр держа; и при нём – светлоокая дева Паллада,

280     В образе вестника. Встав, повелела умолкнуть народам,

Чтобы и в ближних рядах, и в далёких данайские мужи

Слышали речи его и узнали всю мудрость совета.

Так Одиссей Лаэртид многоумный сказал перед войском:

«Царь Агамемнон! Тебе, скиптроносцу, готовят ахейцы

285     Вечный позор перед всем на земле честным племенем смертных,

Выполнить слово своё не желают, хотя дали клятву, –

Ратью летя за тобой в этот край из цветущей Эллады, –

Клятву: вернуться назад, лишь разрушив великую Трою.

Ныне ж ахейцы слабы, словно дети, или словно вдовы,

290     Друг перед другом ревут, и желают домой возвратиться.

Тягостно дело войны, каждый в дом свой вернуться желает.

Путник, и месяц один находясь далеко от супруги,

Сетует, если корабль, снаряжённый обратно в дорогу,

Держат то вьюги зимы, то мятежного моря волненья.

295     Мы вот уже девять лет круговратных воюем под Троей!

Нет, не могу упрекать, что ахейцы томятся и ропщут.

Но, если так, то тогда стыд-позор нам, ахейские мужи,

Медлить так долго в войне, и ни с чем по домам возвратиться!

Нет! Потерпите, друзья! Подождём же ещё, и узнаем,

300     Верить пророчеству нам, слову Ка́лхаса, или не верить!

Твердо мы помним его! Вы – свидетели, – все аргивяне,

Коих ещё не настиг смертный час, что несёт Парка Морта.

Помните, словно вчера, корабли наши стаей слетались

В гавань Авлиды, неся гибель Трое и гибель Приаму.

305     Мы на святых алтарях совершали богам гекатомбы,

Стоя под явором там, под ветвистым, большим и прекрасным,

А из-под корня его, бил чистейший родник серебристый.

Чудо мы видели там: из подножья алтарного выполз

Пестрый кровавый дракон вида страшного, Зевс Олимпиец

310     Сам его вызвал на свет. Тот явился и взвился на явор.

Там, в вышине на ветвях под листвою в гнезде притаились

Восемь беспёрых птенцов воробьиных, девятая – мать их;

Пташек недавно родив, не могла от гнезда удалиться.

Их-то дракон и пожрал, восемь деток, тревожно кричащих.

315     С криками мать у гнезда всё летала, тоскуя о детях.

В воздух тут взвился дракон, и схватил за крыло воробьиху.

Но, лишь успел поглотить малых деток и птицу, как снова

Чудо свершает на нём Олимпиец, его нам явивший:

Каменным сделал его сильный сын хитроумного Крона.

320     Мы же, и слова сказать не могли, только молча стояли,

Страшному чуду дивясь, что явилось при жертвах священных.

Тут стал вещать нам пророк, мудрый Калхас, исполнившись духа:

- Что же умолкли вы все, кудреглавые дети Эллады?

Знаменьем этим сейчас нам грядущее Зевс поясняет:

325     Поздний конец, но какой! Его слава бессмертна в народах!

Сколько всего бедных птиц поглотил тот дракон кровожадный?

Восемь птенцов из гнезда, и девятая – мать-воробьиха.

Столько, ахейцы, годов воевать нам под Троей великой,

Но на десятый – возьмём площадями богатую Трою. –

330     Так мудрый Калхас вещал! И пока всё идёт, как вещал он.

Приободритесь, друзья! И останемся здесь до победы,

Трои великой пока мы Приамовой не завоюем!»

 

Так говорил Одиссей. И ахеяне в радостных криках

Речь Одиссея хвалой вознесли до небес. И окрестность,

335     И корабли на их шум отозвались безудержным гулом.

Лишь всё утихло, как встал мудрый Нестор, сказал он ахейцам:

«Боги! В собрании мы разглагольствуем праздно, как дети

Слабые, коим и мысль о военных делах незнакома.

Стоят чего-то мольбы, или клятвы священные наши?

340     Или в огонь всё пойдёт: наши думы, советы, заботы,

Вин возлиянья и рук сочетанья на верность союзов?

Мы только в праздных словах соревнуемся! Помощи ж делу

Мы до сих пор не нашли, долговременно здесь оставаясь.

Светлый Атрид, и теперь, как и прежде, душою ты твердый,

345     Властвуй, ахейских сынов ты веди на кровавые битвы!

Если ж из них кто-нибудь вдруг захочет вернуться обратно,

Здесь их оставь, всё равно не исполнятся помыслы робких!

Нет, в Аргос мы не пойдём, не вернёмся, пока не узнаем:

Верный ли дал нам обет Зевс Кронион, эгиды носитель.

350     Я же уверен: успех предвещал нам знаменьем Кронион

В тот ещё день, когда мы на суда быстролётные сели

Ратью ахейской, грозя и бедою и смертью троянцам, –

Справа от нас он блистал, благовествуя рати ахейской!

Нет! Из ахеян никто не подумает в дом возвратиться

355     Прежде, покуда жены он троянской в постель не положит,

Не отомстит за печаль и за тайные слёзы Елены!

Если же кто-то из вас сильно жаждет домой возвратиться,

Пусть корабля своего многовёслого только коснётся:

Прежде других он найдёт, малодушный, и смерть и погибель.

360     Царь, предлагай свой совет, но внемли и другому совету.

То, что тебе предложу, это мысль не презренная вовсе:

Воинов всех раздели ты на их племена и отряды;

Пусть же отряду отряд помогает, и племени – племя.

Если ты сделаешь так, по отрядам разделишь ахеян,

365     Скоро узнаешь, какой у тебя из вождей и отрядов

Робок в боях или смел: за себя они будут стараться.

Также узнаешь, по чьей злобной воле не рушишь ты Трои:

Воле богов или войск, что слабы и не знают, как биться».

 

Сыну Нелея на то отвечал гордый царь Агамемнон:

370     «Всех ты ахейских мужей побеждаешь, премудрый, советом!

Если бы, – о, Зевс отец, Аполлон и Афина Паллада! –

Десять таких у меня из ахеян советников было,

Скоро бы пала тогда крепкостенная Троя Приама,

Силами наших бойцов обращённая в прах и руины!

375     Но громовержец Кронид мне лишь беды одни посылает;

В тщетную распрю меня, во вражду злополучную вводит:

Я с Ахиллесом теперь во вражде из-за пленной девицы,

В споре мы с ним разошлись; я, на горе, стал сам раздражаться.

Если ж когда-нибудь вновь мы сойдёмся с Пелидом, уверен,

380     Гибели грозной тогда не избегнет великая Троя!..

Всем пообедать теперь! Ну а после начнём нападенье.

Каждый пусть точит свой меч и копьё, также – щит подготовит;

Каждый пусть кормом коней подъярёмных обильно накормит;

И колесницы кругом осмотрите, готовясь к сраженью.

385     Нам предстоит целый день состязаться в ужасном убийстве;

Отдыха ратным рядам ни на миг никакого не будет:

По́том зальётся ремень на груди, щит держа всеобъёмный;

По́том покроется конь под своей колесницей блестящей;

Также у многих бойцов и рука на копье изнеможет;

390     Разве что ночь, охладив ярость воинов, битву разнимет.

Если ж увижу кого, кто захочет вне битвы остаться,

Возле судов пребывать крутоносых, – нигде уже после

В стане ахейском ему не укрыться от псов и пернатых!»

 

Так он сказал. И в ответ воздух вздрогнул от криков ахеян,

395     Будто прибой зашумел, руша волны о берег высокий;

Словно порывами Нот прибивает их к скальным утёсам,

И не пускает назад, гонит с моря то справа, то слева.

Встав, разошёлся народ, меж судами рассеялся быстро.

Всюду костры разожгли, торопились обедать ахейцы.

400     Каждый из них своему богу жертву принёс, умоляя

В битвах от смерти спасти, от жестоких ударов Ареса.

 

Пастырь народов Атрид Агамемнон тельца-пятилетку

Тучного сам отобрал в жертву Зевсу Крониду, а после

Самых почтенных созвал он старейшин из рати ахейской:

405     Нестора первым позвал, также – критского Идоменея,

После – Аяксов двоих и Тидеева славного сына,

И Одиссея за ним, что советами с Зевсом сравнимый.

Только Атрид Менелай добровольно пришел и незваный,

Брата любил он и знал, что в душе озабочен тот сильно.

410     Стали они вкруг тельца и ячмень освящённый подняли;

И Агамемнон Атрид, царь державный, в молитве воскликнул:

«Славный, великий Кронид, чернооблачный житель эфира!

Сделай же так, чтобы ночь не спустилась, и солнце не скрылось

Прежде, чем в прах все дворцы и палаты Приама я свергну

415     В чёрном дыму и огне, и ворот ни сожгу ненавистных;

Прежде, чем Гектора лат на груди у него не расторгну,

Медью пробив; и пока все друзья его тоже, трояне,

Ниц ни полягут вокруг в прах, зубами грызущие землю!»

 

Так он в молитве взывал. Но к мольбе его Зевс не склонился.

420     Жертву он приял, но труд беспредельный Атриду готовил.

Кончив молитву, они ячменём осыпали и солью

Жертву, ей шею загнув, закололи и тук обнажили,

Бёдра затем отсекли и обрезанным туком покрыли

Вдвое кругом, и на них распростёрли все части сырые.

425     Жертву сжигали они на сухих и безлиственных ветках,

Только утробу, пронзив, над огнём аккуратно вращали.

Бёдра сожгли, а затем все вкусили утробы от жертвы,

Всё остальное дробят на куски, поддевают на вилы,

Жарят затем над огнём и, умело сготовив, снимают.

430     Так завершили обряд, и немедленно пир учредили.

Все пировали, никто не нуждался на пиршестве общем.

Ну а когда и питьём и едой утолили свой голод,

Нестор поднялся сказать слово мудрое, всадник геренский:

«Царь знаменитый, Атрид, повелитель мужей, Агамемнон!

435     Раз уж остались мы здесь, то ни времени тратить, ни медлить

Делом великим нельзя, тем, которое бог нам вверяет.

Пусть же глашатаи всех кличут меднодоспешных данаев,

Ты повели к кораблям им собраться нимало не медля!

Мы же, кто есть тут сейчас, по широкому стану ахеян

440     Сами пройдём, что б скорей нам начать эту страшную битву».

 

Так он сказал. И совет этот принял Атрид Агамемнон.

Он в тот же миг повелел провозвестникам звонкоголосым

Срочно на битву созвать кликом меднодоспешных данаев.

Вестники подняли клич, — и данаи спешили собраться.

445     Зевса питомцы, цари, те, что были с Атридом, поспешно

Бросились строить ряды. Тут в толпе появилась Паллада,

Крепко эгиду держа – щит нетленный, бесценный, бессмертный:

Сто на эгиде бахром золотых развевались, качаясь,

Дивно плетённые все, и цена в сто тельцов будет каждой.

450     С этим щитом проносясь по толпе меж героев, богиня

В бой возбуждала мужей, и у каждого твердость и силу

В сердце воздвигла, чтоб мог он без устали снова сражаться.

В то же мгновенье война всем ахеянам сладостней стала,

Чем возвращенье домой, в кораблях на любимую землю.

 

455     Словно пылает огонь, пожирающий лес беспредельный,

Вспыхнув в горах высоко, ярким заревом светит далёко, —

Так, при движении войск, от их меди искусной и пышной

Блеск лучезарный кругом поднимался до самого неба.

Их племена, будто птиц перелётных несчётные стаи,

460     Диких гусей, лебедей и ещё журавлей длинношеих

В сытном Азийском лугу, при Каистре широкотекущем,

Вьются туда и сюда и плесканием крыл веселятся,

Друг перед другом сидят на волнах, криком луг оглашают, —

Так аргивян племена, от своих кораблей и стоянок,

465     Ринулись с шумом на луг Скамандри́йский; округа повсюду

Страшно стонала, гудя, под ногами коней и героев.

Встали ахеян сыны на цветущих долинах Скамандра,

Полчищ у них, что листвы на деревьях в лесах; что в долинах

Пышных цветов по весне; или мух рой густой и бессчётный

470     В сельской собрался избе пастуха, и по ней всё кружится;

Или же, как молоко изобильно струится в сосуды, —

Так и бескрайний поток войск данайских пролился на поле

Против троян; истребить их желал каждый, рвущийся в битву.

 

Так же, как коз пастухи отличают своих в необъятных

475     Общих бродячих стадах и находят всегда в общей массе, —

Так предводители войск каждый строил своих подчинённых

К бою готовя. Средь войск возвышался герой Агамемнон.

Он головой был похож, и глазами – на Зевса Кронида,

Станом — великий Арес, грудью — Энносигею подобен.

480     Словно как бык, что стоит среди стада от всех отличимый,

Гордый телец, меж коров возвышается он превосходный:

В день этот сделал таким Агамемнона Зевс Олимпиец,

Так отличил он его и возвысил средь сонма героев.

 

Музы! Откройте теперь, вы, живущие в высях Олимпа,

485     Вы — божества, вы – везде, и вы знаете всё в поднебесной.

Мы ж только слышим одну лишь молву, ничего мы не знаем.

Ну, так поведайте мне, кто вожди и владыки данаев!

Всех же бойцов рядовых не смогу ни назвать, ни исчислить,

Если б и десять имел языков я и десять гортаней,

490     Если б и голос имел неслабеющий, грудь как из меди.

Разве могли бы и вы, Музы вечные, дочери Зевса,

Всех мне напомнить бойцов, что пришли под великую Трою?

Нет! Лишь вождей назову корабельных и все корабли их.

 

Рать беотийских мужей предводили на бой полководцы:

495     Ле́ит и Аркесила́й, Пенеле́й, Профое́нор и Кло́ний.

Сводная рать от племён, что живут в каменистой Авлиде,

В Гирии, в Схене, ещё также в Сколе живут, в Этеоне;

Тех, что у Гармы живут, у Илезия и у Эритры;

Феспии, Греи мужей и широких полей Микалесса;

500     Всех обитателей Гил, Элеон, Петеон населявших,

Также Ока́лею и Медео́н, что устроен красиво,

Копы, Эвтрез, и ещё голубями любимую Фисбу,

Град Короне́ю, и град Галиа́рт на лугах многотравных;

Живших в Плате́е, ещё в Глиссе тучные нивы пахавших;

505     Всех, населяющих град Гипофи́вы, прекрасный устройством,

Славный Онхе́ст, и алтарь Посейдона, заветную рощу;

Арн виноградный, ещё населяющих Ниссу, Миде́ю;

И, наконец, весь народ Анфедо́н населявший предельный.

С ними неслось пятьдесят кораблей, и на каждом сидело

510     Юных беотян лихих по сто двадцать, воинственных, смелых.

 

Кто населял Аспледо́н и Миниеев город Орхо́мен,

Тех Аскала́ф предводил и Иялмен, Аресовы дети;

В доме отца родила Астио́ха их, в А́ктора доме,

Дева невинная: к ней заглянул как-то в терем высокий

515     Мощный Арес и тайком переспал с ней, с невинною девой.

С братьями тридцать судов прилетели, как лебеди, стаей.

 

Следом фокейцев вели Схедий вместе с Эпистрофом, братом;

Дети Ифита царя, и потомки Навбола героя.

Их племена Кипарисс населяли и Пифос утёсный,

520     Криссы веселой простор, город Давлис, ещё Панопею;

Возле Гиампола и Анемории злаковой жили;

Вдоль по Кефиссу реке, у божественных вод обитали;

Жили в Лилее они, при течении шумном Кефисском.

Сорок они привели кораблей своих чёрных и быстрых.

525     Строили оба вождя ополченья отрядов фокейских

Возле бео́тян лихих. Так на левом крыле ополчились.

 

Локров народ за собой вёл Аякс Оилид быстроногий,

Сын Оилея, он был не могуч, как Аякс Теламонид,

Меньше намного его; ростом мал, и в броне полотняной,

530     Но копьемётцем он был среди эллинов всех и данаев

Лучшим. Он вёл племена, населявшие Кинос и Опунт,

Вессу, Каллиар, и Скарф, и долины весёлой Авгеи,

Тарфы и Фроний ещё, где Воагрий течёт быстроводный.

Сорок привёл кораблей вороных за собой к Илиону

535     С воинством локров, мужей, за священной Эвбеей живущих.

 

Что до эвбейских мужей, боем дышащих, смелых абантов,

Из Гистиеи вином преобильной, и из Эретрии,

Живших в Халкиде мужей, и в Коринфе удобном приморском,

Также – в Каристе, ещё в Стире, в Диуме, граде высоком;

540     Вывел их Элефено́р, строя к бою, Аресова отрасль,

Сын Халкодонта и вождь стойких духом и дерзких абантов,

Волосы бривших свои, оставляя их лишь на затылке;

Воинов жаждущих в бой, чтоб ударами ясневых копий

Медь на доспехах врагов разбивать на груди в рукопашном.

545     Сорок привёл кораблей вороных за собой к Илиону.

 

Что до афинских мужей, населявших град дивный Афины,

Где Эрехте́я царя была вотчина в древнее время,

Как породила его мать-земля, воспитала Афина,

Также – в свой город ввела, и в блестящий свой храм водворила,

550     Где и поныне несут ей телят и ягнят, ублажая,  

Дети Афин, если год был удачным и кончился славно, —

Их предводил Петеид Менесфе́й, в ратоборстве искусный.

От земнородных мужей с ним никто не равнялся в искусстве

Строить на битвы мужей щитоносцев, и конников быстрых.

555     Разве что Нестор один мог оспорить с ним первенство это.

Он пятьдесят кораблей чёрных, с войском, привёл к Илиону.

 

Чёрных двенадцать судов саламинских Аякс Теламонид

К Трое привёл. С войском встал он, где были фаланги афинян.

 

В Аргосе живших мужей; населявших Тиринф крепкостенный,

560     Также – Азину, а с ним Гермиону, два града приморских,

Грады Трезену, Эйон, Эпидавр, виноградом обильный,

Город Масету, а с ним и Эгину. Всех юношей храбрых

Тех предводил Диомед, знаменитый воитель, и также

С ним благородный Сфенел, Капанея великого отпрыск.

565     С ними и третий был вождь, Эвриал, небожителю равный,

Храбрый Мекестия сын, и потомок царя Талайона.

Вместе же всех предводил Диомед, знаменитый воитель.

Восемьдесят кораблей чёрных с ними пришли к Илиону.

 

Тех, что в Микенах живут, в превосходно устроенном граде,

570     Тех, что в Коринфе живут богатейшем, и в пышных Клеонах,

В Орнии граде; и тех, кто в веселой жил Арефирее;

Град Сикион населял, где когда-то Адраст был на царстве;

Всех Гипересии чад, Гоноессы высокоутёсной;

Живших в Пеллене; вокруг Эгиона мужей обитавших,

575     Вдоль по поморью всему, возле Ге́лики живших обширной, —

Всех их на ста кораблях предводил властелин Агамемнон.

Рать больше всех остальных, да и воины лучше всех прочих,

Те, что пришли с ним. Он сам облачён был сияющей медью,

Славою гордый, что он перед сонмом героев блистает

580     Саном верховным своим и числом предводимых народов.

 

Город огромный меж гор, Лакедемон, мужей населявших,

Фару и Спарту, ещё голубями любимую Мессу;

В Брисии живших мужей и в весёлых долинах Авгии,

Живших в Амиклы стенах, также в Гелосе живших приморском;

585     Град населявших Лаас и в округе Этила живущих, —

Их Агамемнона брат предводил, Менелай знаменитый.

Вёл шестьдесят кораблей. Он отдельно на бой ополчался;

Ратников сам предводил; на душевную доблесть надеясь,

Сам их на бой побуждал. Жаждал он, как никто из ахеян,

590     Мести жестокой за стон и печаль увезённой Елены.

 

Пте́леос кто населял, Эпи славные зданьями, Пи́лос;

Кто у Алфейского жил брода, также – в Арене весёлой;

Град Кипари́ссию, град Амфиге́нию, Ге́лос и Фри́ос

Кто населял, Дорио́н, славный город, где некогда Музы,

595     Встретив Фами́ра певца, что из Фракии, песнями славный,

Дара лишили его. От Эври́та, царя эхали́ян

Шёл он; похвастал, гордясь, будто в песнях одержит победу

Даже у Муз, если те запоют при нём, дочери Зевса.

Гневные Музы его ослепили, и сладкий отняли

600     К песням божественный дар и искусство играть на кифаре.

Всех их привёл славный царь мудрый Нестор, наездник геренский:

С ним девяносто судов вместе прибыли строем красивым.

 

Живших в Аркадии, вдоль под Килленской горою высокой,

Там, где Эпи́та царя холм могильный, – то всё пехотинцы;

605     В Феносе живший народ, в Орхомене, стадами богатом;

В Стратии живших, ещё живших Рипе и в бурной Эниспе,

В стенах Теге́и кто жил, в стороне Мантинеи весёлой;

В Сти́мфале живших мужей и в Парразии нивы пахавших, —

Вёл их царь Агапено́р, сын Анкея, убитого вепрем;

610     Гнал шестьдесят кораблей, и на каждом из них находилось

Много аркадских мужей, – все искусны в боях рукопашных.

Им корабли хорошо оснащенные сам Агамемнон

Дал, чтобы к Трое прибыть по великому чёрному морю:

Сами они о делах мореходных заботились мало.

 

615     Вслед вупрасийцы текли и народы священной Элиды,

Жители тех областей, что вмещают Мирзин приграничный,

Холм Алезийский, утёс Оленийский и также Гирмину.

Их же четыре вождя предводили; по десять за каждым

Быстрых неслось кораблей, с многочисленной ратью эпеян.

620     Первые два: Амфимах сын Ктеата, и Фалпий воитель,

Отрасль Эври́та, что был брат Ктеату, они – Акториды;

Третий же вывел войска храбрый воин Диор Амари́нкид;

Ну а четвертым был вождь Поликсе́н, небожителю равный,

Сын Агасфе́на царя, также Авгия внук знаменитый.

 

625     Рать из Дулихия, рать с островов Эхинадских священных,

Тех, что за морем лежат, против берега славной Элиды,

Ме́гес Фили́д предводил, ратоборец, Аресу подобный,

Он – сын любимца богов конеборца Филея, который,

Прячась от гнева отца, скрылся в край Дулихийский когда-то.

630     Сорок привёл кораблей чёрных Ме́гес с дружиной под Трою.

 

Царь Одиссей предводил кефалленян, возвышенных духом,

Живших в Итаке мужей и при трепетнолистном Нерите;

И Крокиле́и детей, и пахавших поля Эгилипы

Скально-суровой; мужей населявших Заки́нф, также – Самос;

635     Живших в Эпире мужей, и на береге против лежащем.

Их предводил Одиссей, что советами равен был Зевесу;

К Трое двенадцать привёл Одиссей кораблей красноносых.

 

Рать этолийских племён предводил царь Фоас Андремонид,

Всех, что в Пиле́не живут, также – в О́лене, также – в Плевро́не,

640     Что в Калидо́не живут каменистом, в Халки́де приморской.

Не было больше в живых браноносных Ине́я потомков,

Умер и сам он давно, мертв и сын Мелеагр светлокудрый;

И в Этоли́и на трон был посажен Фоас Андремонид.

Сорок за ним кораблей чёрных вместе с дружиной примчались.

 

645     Критян же Идоменей предводил, славный копьеметатель:

В Кноссе живущих мужей, в укреплённой стенами Горти́не,

Ликт населявших, Миле́т, также – град белокаменный Ли́каст,

Ри́тий обширный и Фест, многолюдные, славные грады,

Также – в других городах многолюдных стоградного Крита.

650     С Идоменеем пришёл Мерион, Эниалию равный,

Мощному богу войны и губителю воинов смертных.

Восемьдесят кораблей чёрных с ними пришли к Илиону.

 

Вместе с собой Тлеполем Гераклид, - и большой, и могучий, -

Ро́досцев гордых привёл в девяти кораблях чернобоких,

655     В Ро́досе жили они, разделённые на три колена,

Линд, Ияли́с и Ками́р белокаменный все населяли.

Их предводителем был Тлеполем, копьеборец известный,

Он – сын Геракла, рождён для него молодой Астио́хой,

Взятой Гераклом у вод Селлеи́са, в Эфире, когда он

660     Многие там города Зевса юных питомцев разрушил.

Вырос едва Тлиполем в благосозданном доме Геракла,

Как, безрассудный, убил он почтенного дядю отцова,

Старца седого уже, Ликимния из рода Ареса.

Быстро тогда он суда снарядил, и с огромною ратью

665     Скрылся из отчей земли, убегая морями от мести

Всех остальных сыновей и потомков Гераклова рода.

Множество бед претерпев, в Ро́дос прибыл в итоге, скиталец.

Там поселились тремя племенами пришельцы и жили,

Зевсом любимы, царём, что царит над людьми и богами.

670     С неба на них он пролил, Олимпиец, богатства без счета.

 

Прибыл из Сима Нирей вслед за ними с тремя кораблями.

Юный Нирей был рождён от Харопа царя и Аглаи.

Этот Нирей, что пришёл к Илиону с сынами данаев,

Был несказанно красив, краше всех, уступал лишь Пелиду.

675     Только не мужествен был, и дружину он малую вывел.

 

Живших в Низи́ре мужей, населяющих Казос и Крапаф,

Град Эврипилов Коос, и народ островов Калиднийских

Два предводили вождя, то – Фиди́пп и Анти́ф градоборец,

Оба – Фессала сыны, что рождён от героя Геракла.

680     Тридцать за ними судов вместе прибыли строем красивым.

 

Ну, а теперь – о мужах в пеласгическом Аргосе живших,

А́лос, Трахи́ны, Ало́п населявших, холмистую Фтию,

Также – Элладу, что жён красотою прославлена в мире.

Всех их: ахеян сынов, мирмидонцев и эллинов тоже,

685     Всех – пятьдесят кораблей предводил Ахиллес знаменитый.

Но ополчение их и не думало в битве сражаться.

Некому было вести в бой отряды воинственным строем.

В стане, при чёрных судах возлежал Ахиллес быстроногий.

Он за Брисееву дочь, за прекрасноволосую деву

690     Гневом пылал. Он её после битвы пленил из Лирне́сса,

Сам же Лирне́сс – разгромил, как и стены высокие в Фивах,

Там и Эве́на сынов, Эпистро́фа и Ми́неса сверг он,

Внуков Селе́па царя, копьеборцев жестоких в сраженьях.

Грустен теперь возлежал. Но воспрянет он скоро, могучий.

 

695     Живших в Фила́ке мужей, также в Пи́расе живших цветущем,

И в Итоне́е, – в краю овцеводства, любимом Деметрой;

Травами тучный Птеле́й, и Антрон населявших приморский, —

Их ополчения вёл к Трое Протесила́й браноносный.

Только погиб он давно, его мрачная держит могила.

700     В милой Фила́ке жену он оставил в слезах и рыданьях,

И недостроенный дом. Среди всех аргивян самым первым

Он с корабля соскочил, смело, прямо на вражеский берег.

Первым же был и убит среди всех, поражённый дарданцем.

Выбран был новый вожак, но по старому сильно скорбели.

705     В бой их теперь предводил вождь Пода́ркес, Аресова отрасль,

Сын обладателя стад без числа Филакида Ификла,

Протесилая родной младший брат. Брат его был бесстрашен,

Старший, силён и любим своим войском, о нём сокрушались.

Рать не нуждалась в вожде, но при новом – о старом вздыхала.

710     Он их под Трою привёл в сорока кораблях чернобоких.

 

В Ферах живущих мужей; Ияолк населявших прекрасный,

Беб и Глафиры; мужей при Бебеидском озере светлом, –

Всех их Эвме́л предводил, сын Адме́та любимый, рождённый

Дивной Алке́стой; она краше всех среди Пе́лия дочек.

715     Быстрых одиннадцать вёл кораблей вождь Эвмел к Илиону.

 

Тех, что в Мефо́не живут, у Тавма́кии сеют и пашут,

И Мелибе́и мужей, и суровых полей Олизо́на, —

Их племена Филокте́т, превосходный стрелок, вывел в море

Всех на семи кораблях; пятьдесят находилось на каждом

720     Сильных гребцов, все они очень метко стреляли из луков.

Только лежал Филоктет, тяжкой мукой томим, на священном

Острове Лемносе, где был оставлен сынами ахеян,

Так как уж очень страдал, от укуса змеи ядовитой.

Скоро ахеян мужи при своих кораблях чернобоких

725     Вспомнили вновь о царе, предводителе их, Филоктете.

Рать не была без вождя, но желала вождя Филоктета.

Ме́дон вёл войско теперь, сын побочный царя Оиле́я,

Рена ему родила молодая, царю градоборцу.

 

Триккой владевший народ, и Ифомой высокоутёсной,

730     И Эхали́ю мужи населявшие, город Эври́та, –

Два воеводы вели: Подали́р с Махао́ном, и оба

Славные в войске врачи и Асклепия мудрые дети.

Тридцать за ними судов вместе прибыли строем красивым.

 

Тех, кто в Ормении жил, также возле ключа Гипереи,

735     Живших в Астерии, и возле белых утёсов Титана, —

Вёл за собой Эврипил, сын отважный царя Эвемона;

Сорок за ним кораблей чёрных вместе с дружиной примчались.

 

Живших в Арги́ссе мужей и кругом населявших Гиртону,

Орфу, широкий Элон, белокаменный град Олоо́ссон, —

740     Их предводил Полипет, он был воином в битвах бесстрашным,

Сын Пирифоя царя, что рождён от бессмертного Зевса.

Сын Пирифоем царём был зачат с Гипподамией славной,

В тот самый день, как герой покарал волосатых чудовищ,

И с Пелио́на прогнал он кентавров, их гнал до эфи́ков.

745     Он не один был вождём, с ним ещё Леонте́й был, воитель,

Отрасль Ареса, он был сын Кенея, а тот – сын Корона.

Сорок за ними судов чёрных вместе с дружиной примчались.

 

И двадцать два корабля за собою Гуней вёл из Кифа.

Он эниан предводил и воинственных, сильных перребов,

750     Племя мужей, что живут возле хмурой холодной Додоны,

Пашут они, где текут Титаресия шумные воды,

В сильный впадая Пеней; но, вливая в него свои воды,

Их не мешает река с сребристым потоком Пенея,

Поверху, словно елей, над потоком струится могучим;

755     А вытекает из вод заклинаний, – ужасного Стикса.

 

Царь Профоо́й был вождём у магне́тов, он – сын Тендредо́на.

Жили они у горы Пелио́на, шумящего лесом,

Возле Пенея-реки. Профоо́й вёл теперь их в сраженье.

Сорок за ним кораблей чёрных вместе с дружиной примчались.

 

760     Вот все вожди и цари войска меднодоспешных данаев.

Кто же особо средь них знаменит был, пришедших с Атридом?

Кто мог гордиться собой, иль конями, поведай мне, Муза.

Отрасль Ферета Эмвел – превосходных коней обладатель.

Две кобылицы его, как пернатые, быстро летели,

765     Масти одной, лет одних, и по росту равны, как по мерке.

Сам Аполлон воспитал на зелёных лугах пиерийских

Этих кобылок. В бою, как Арес, они страх наводили.

А средь мужей был Аякс Теламонид сильней всех, покуда

Гнев Ахиллеса держал. Но Пелид был сильнее Аякса.

770     Также и кони его были лучшими в страшных сраженьях.

Только бездействовал он при своих кораблях мореходных,

Пламенный гнев свой питал на владыку народов Атрида.

Праздно дружины его забавлялись у берега моря

Тем, что по целям пустым стрелы, копья да диски метали;

775     Или, без дела томясь, по вождю удалому скучая,

Праздные, с края на край по широкому стану бродили.

Лошади их у своих колесниц оставались, жирели,

Сочные травы болот и лугов приболотных щипая.

Сбруи же все с колесниц аккуратно укрыты лежали.

 

780     Двинулась грозная рать, как огнём вся земля запылала;

Стонет она и дрожит, как под гневом метателя молний

Зевса, когда он сечёт над Тифоном перунами землю,

Горы в Аримах, где есть, по преданию, ложе Тифона.

Стонет, трясётся земля под ногами ахейского войска,

785     Что устремилось к врагу, грозной тучей летя по долине.

 

В это же время стремглав к Трое вестница Зевса, Ирида,

С грозною вестью неслась, быстрым радужным вихрям подобна.

Там, во дворце у царя, перед входом, на площади шумной

Плотно столпился народ, стар и млад: там кипело собранье.

790     Встав посредине толпы, говорила народу Ирида,

Голос Полита приняв, Трои царского сына, что в поле

В тайном дозоре сидел, полагаясь на быстрые ноги.

Он на могильном холме Эзие́та, троянского старца,

Сверху смотрел на врагов и увидел, как те устремились.

795     Облик и голос его переняв, говорила Ирида:

«Старец почтенный! Отец! Ты и ныне обильные речи

Любишь, как в мирные дни! Но не время: враги на подходе!

Часто я, часто бывал на сражениях между народов,

Но никогда не видал я таких многочисленных ратей!

800     Счёта им нет, как листве на деревьях, песчинкам прибрежным!

Мчатся долиною к нам, чтоб сразиться под стенами Трои.

Гектор, тебе – мой совет, и его ты уж лучше исполни:

Много союзников есть наших в дивной столице Приама,

Разных они языков, из племён многочисленных разных.

805     Каждый их вождь пусть возьмёт свой народ и, возглавив дружину,

Строем на бой поведёт соплеменников в помощь троянцам».

 

Так прорекла; и слова Гектор сразу постиг от бессмертных:

Вмиг он собранье закрыл. За оружие взялись троянцы.

Настежь врата все раскрыв, вытекали отряды из Трои,

810     Конные, пешие. Шум несказанный поднялся повсюду.

 

Есть перед Троей курган, что стоит на равнине, огромный,

Круглый с любой стороны. Люди с древних времён называют

Этот высокий курган Ватие́ей. Бессмертные ж боги

Щедрой могилой зовут браненосной и быстрой Мирины.

815     Там разделились войска и троян и союзников Трои.

 

Храбрых троян предводил шлемоблещущий Гектор великий,

Старца Приама царя славный сын. И огромное войско,

Мужество духа явив, рвалось в бой, ощетиня лес копий.

 

Следом дарданцев войска вёл Эней Анхизид знаменитый,

820     Мощный герой. Родила Афродита его от Анхиза;

В рощах на Идских холмах ночевала богиня со смертным.

Вёл он войска не один, но при нём Архелох с Акамантом:

В разных искусны в боях, сыновья Антенора, герои.

 

В Зелии живших мужей, возле Иды высокой, холмистой,

825     Граждан богатых, что пьют воды чёрные в волнах Эсепа,

Племя троянское, – их вёл блистательный сын Ликао́на,

Па́ндар, которого Феб одарил сокрушительным луком.

 

Всех Адрасте́и мужей, Питие́и и края Апе́са,

Также мужей, что живут на высокой горе, на Тере́е, –

830     А́драст и А́мфий, в броне полотняной, вели их, два брата;

Ме́ропа оба сыны, перкоти́йца, который славнейший

Был предсказатель судьбы и сынам не давал позволенья

В  Трою идти на войну; но его не послушали дети,

Мудрого старца: и рок увлекал их на чёрную гибель.

 

835     Живших в Перко́те мужей и кругом Практио́н населявших,

А́бидос город, Сесто́с, также граждан священной Арисбы, –

Их предводителем был властный Асий Гиртакид, который

Дивных имел лошадей – как огонь, и огромных, на них он

В Трою примчался от вод Селлее́нта, из дальней Ари́сбы.

 

840     Гиппофоой предводил племена копьеборных пеласгов,

Тех, что по тучным полям обитали, в Ларисе бугристой, –

Он не один вёл войска, с ним вёл Пи́лей, Аресова отрасль,

Оба же – Лефа сыны пеласги́йского, сына Тевтала.

 

Пи́рос воинственный и Акама́с предводили фракиян,

845     Тех, страны чьи Геллеспонт омывает стремительно-бурный.

 

Храбрый Эвфем ополчал племена копьеборных киконов,

Зевсом любимого сын браноносца Трезена Кеада.

 

Вслед им Пирехм предводил криволуких пеонов, далёко

Живших, там, где Амидон, где течёт мирно Аксий широкий,

850     Землю священную он поит вдоволь чистейшей водою.

 

Вёл пафлагонцев на бой Пилеме́н знатный, храброе сердце, –

Всех: населявших Гене́т, где стада диких мулов гуляют;

Племя народов Кито́р и Сеса́м населявших, что жили

В славных домах, где поток полноводный Парфе́ния катит;

855     Тех, что на скалах живут Эрифи́н, в Эгиале, и – в Кро́мне.

 

Рать гализонов вели Одий и Эпистроф из Алибы,

Дальней страны серебра, что торгует им неисчислимо.

 

Мизов вели Хро́мий и предвещатель по птицам Энно́мос,

Но предвестить свою смерть он не смог, и от чёрной не спасся:

860     Пал от могучей руки Ахиллеса Пелеева сына,

В бурной реке, где троян и союзников их истреблял тот.

 

Фо́ркис с Аска́нием, – два храбрых брата, сражения жаждя,

Рати фригиян вели за собой из Аска́нии дальней.

 

Месфл и Антиф следом шли, воеводы мужей меонийских,

865     И Пилеме́на сыны, и Гиге́йского озера дети;

Войско меонов вели, у высокого Тмола рождённых.

 

На́стес привёл за собой говорящих по-варварски каров,

Те занимали Миле́т, также – Фтиров, лесистую гору,

Также – Меа́ндра поток и Мика́ла вершины крутые.

870     Настес их вёл не один, Амфима́х помогал ему в этом,

Оба они сыновья Номио́на, правителя каров.

Даже и в битвы ходил Амфимах, украшаясь, как дева,

Золотом. Только оно не спасло от погибели грозной:

Пал от могучей руки Ахиллеса Пелеева сына,

875     В бурной реке, и Пелид его золото взял, как добычу.

 

Рать ликиян, что живут в отдалённой Лики́и при Ксанфе

Глубоководном, вели Сарпедо́н вместе с Главком храбрейшим.

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz