Особенности Троянской войны

 

 

1.

Непокорённый Илион

 

В «Илиаде» Гомера описан пятьдесят один день последнего года Троянской войны. Но это не последние дни войны. Начинается «Илиада» со ссоры Ахиллеса с Агамемноном, а кончается погребением Гектора. Однако вся война длилась почти десять лет. Долгих девять с половиной лет ахейцы не могли взять Трою. Не могли взять всего лишь один город! Беспрецедентный случай в мировой военной истории. И даже убив Гектора, они не заставили троянцев сдаться, не покорили город-государство. В «Илиаде» ахейцы так и не покоряют Трою, не разрушают её. По сути, «Илиада» повествует нам о том, что Троя так и осталась непокорённой. Хотя, читая «Илиаду» мы уже понимаем, что Троя будет разрушена. Но потом.

Из «Одиссеи» мы знаем, что лишь на десятом году Троя была взята ахейцами. Но как? Она была взята не в честном бою, не смелостью и отвагой ахейских героев, не силой их войск, и даже не измором. Троя была взята хитростью, коварным обманом. Обманом, который перечёркивает все военные заслуги ахейцев. Ведь, по сути, он мог случиться и не на десятом году войны, а, например, на седьмом, пятом, и даже после первого же года, если бы «хитроумный» Одиссей догадался организовать это раньше, а не после девяти с половиной лет неудачных попыток взять Трою. И хотя обман этот вошёл в века как величайшая «военная хитрость», всё-таки он кое-что говорит и о самой организации войны, как со стороны ахейцев, так и со стороны троянцев.

Мечтает ли Агамемнон взять Трою именно силой, в честном сражении? Безусловно! И об этом мы видим свидетельство в тексте:

 

(2:369-374)

Сыну Нелея на то отвечал гордый царь Агамемнон:

«Всех ты ахейских мужей побеждаешь, премудрый, советом!

Если бы, – о, Зевс отец, Аполлон и Афина Паллада! –

Десять таких у меня из ахеян советников было,

Скоро бы пала тогда крепкостенная Троя Приама,

Силами наших бойцов обращённая в прах и руины!

 

Так Агамемнон реагирует на совет Нестора об организации войска. Об этом совете Нестора мы ещё скажем ниже. Здесь же нам важно понять, что Агамемнон хочет взять Трою Приама именно силой, в бою, с демонстрацией своей царской и военной мощи. И желание его тем сильней, чем дольше тянется война. Ведь эти слова звучат на десятом году войны, когда он со своим огромным войском не может взять Трою вот уже более девяти лет. Агамемнон понимает, что каждый год войны отнимает у него славу и мощь. Можно представить, как троянцы говорили между собой в осаждённой Трое. Сначала так: «Ничего, они уже год нас не могут взять». Потом так: «Да они уже пять лет тут торчат! А Троя цела!» Потом так: «Куда им! Не взять им Трои! Уже девять лет прошло, не век же они тут будут ошиваться». Агамемнон понимал это. Понимали это и все ахейцы.

Так почему же ахейцы долгих девять с лишним лет не могли взять Трою? Давайте разберёмся в этом вопросе. Но сначала поищем в «Илиаде» какие-нибудь намёки на то, что за война это была. Каков был её характер? Каково было соотношение войск? 

 

 

2.

Количество ахейских и троянских войск

 

Многим читателям «Илиады», особенно студентам, меньше всего нравится вторая глава поэмы, потому что в ней идёт «нудное» перечисление целого списка кораблей ахейцев. Но студенты тут не одиноки. По поэтическому признанию Мандельштама, он этот знаменитый список кораблей, смог дочитать лишь до середины. Тем не менее, эта глава в поэме очень важна. Она даёт нам представление не только о мощи ахейского войска, но и о многих других важных вещах. Например, она даёт некоторые подсказки к пониманию того, каким военачальником был Агамемнон, или как организовывали ахейцы военные действия. Но здесь нас интересует количество и соотношение сил двух армий. И если во второй главе «Илиады» говорится о том, сколько ахейских кораблей пришло под Трою, то, подсчитав их, мы можем примерно представить военную мощь ахейцев.

Итак, мы видим, что под Трою ахейцы привели 1186 кораблей. Это огромнейший флот не только по тем временам, но и сегодня. Надо отметить, что в каждом ахейском корабле, пришедшем под Трою, было от 50-ти до 120-ти человек. Даже если посчитать, что в каждом корабле было по минимуму, то есть, по 50 человек, то ахейская армия составила бы 59300 воинов. Довольно внушительное войско для того времени. Но в тексте указано, что были корабли, на которых находилось и по 120 человек. Конкретное число войск Гомер не указывает. Так что нам придётся взять среднее число. Ну, допустим, что в среднем на каждый корабль приходилось по 85 воинов. Умножив их на количество кораблей, мы получаем сто тысяч восемьсот десять воинов. Итак, армия Агамемнона насчитывала около ста тысяч воинов. Это к началу войны. Огромнейшая армия!

Что же касается троянского войска, то тут интересен небольшой текст в конце восьмой песни:

 

(8:560-565)

Так между чёрных судов и глубокопучинной рекою

Много виднелось огней войск троянских со стен Илиона.

Тысяча в поле костров там пылало. Вокруг перед каждым, –

По пятьдесят человек, освещаемых заревом ярким.

Кони их белый ячмень дружно ели и сладкую полбу,

Прекраснотронной Зари у своих колесниц ожидая.

 

Тут мы можем подсчитать количество объединённых троянских войск уже более определённо. В тексте говорится, что в поле пылало тысяча костров, и вокруг каждого сидело по пятьдесят человек. Итого, получается 50 тысяч воинов. А из второй песни мы знаем, что ахейское войско состояло примерно из ста тысяч воинов, то есть в половину больше троянской коалиции. Правда, здесь надо учесть некоторые факторы. Во-первых, в данном контексте троянское войско исчисляется совместно с союзными войсками. Во-вторых, эти данные о троянском войске указываются нам на десятом году войны, то есть, на конец войны, а данные об ахейском войске указываются на начало войны, по прибытию войска под Трою. Следовательно, к десятому году войны ахейцев уже должно быть гораздо меньше. Ведь мы знаем, что за это время армия должна изрядно поредеть, а из первой песни мы видим, что многих воинов также скосил мор, эпидемия.

Ну, давайте наугад от стотысячной армии сбросим тысяч двадцать, тридцать на потери. Пусть на десятом году войны после мора армия Агамемнона составляет 70-80 тысяч человек. Ведь в тексте мы не видим сведений о том, чтобы войска Агамемнона пополнялись за время войны, чего нельзя сказать о троянской коалиции. Как раз троянская армия пополняется регулярно. Так, в 10-й песне «Долония» мы находим сведения о том, что к троянцам постоянно прибывают новые силы от союзников; в данной песне речь идёт о вновь прибывших фракийцах, союзных с троянцами. Кроме того, о новых пополнениях троянских войск есть упоминания и в других песнях «Илиады»:

 

(13:362-367)

Идомене́й на троян устремился и в бег обратил их;

Офрионе́я сразил кабезийца, недавнего в Трое.

Он в Илион привлечён славой бранною был незадолго.

Гордый Приама просил дочь прекрасную старца, Кассандру,

В жёны отдать без даров, но за то обещал совершить он

Подвиг великий: изгнать меднолатных данаев из Трои.

 

И вот ещё:

 

(13:787-793)

Так говоря, укротил он великого Гектора душу.

Ринулись оба туда, где сильнее кипело сраженье:

Там, где стоял Кебрион вождь, где был Полидамас храбрейший,

Фалк и Ортей, с ними вождь Полифет, что подобен был богу,

Пальмий, Асканий и с ним Морис, отрасли Гиппотиона,

Два воеводы, они из Аскании прежним на смену

Прибыли только вчера; устремил на войну их Кронион.

 

Или вот:

 

(21:152-156)

Так отвечает ему вождь воинственный, сын Пелегона:

«О, знаменитый Пелид, для чего ты пытаешь о роде?

Я из Пеонии сам, из страны плодоносной, далёкой;

Вождь пеонян удалых и огромнокопейных. Мне светит

Только двенадцатый день, как пришёл я в Приамову Трою».

 

Можем ли мы из этого заключить, что к десятому году войны соотношение сил двух коалиций, троянской и ахейской, было примерно равным? Давайте подумаем. Из текста мы видим, как троянцы удивляются величине ахейского войска при первом же, указанном в «Илиаде», общем выступлении ахейцев под стены Трои. Это даёт нам понять, что армия Агамемнона даже к десятому году войны все-таки была больше, чем сводная армия троянцев и союзников. И если мы знаем, что сводная армия Трои насчитывает 50 тысяч человек, то армия Агамемнона, как мы и предположили, должна насчитывать никак не меньше 70-80 тысяч человек. Кроме того, всё в той же второй песне «Илиады» мы находим некоторый намёк на соотношение сил между троянцами и ахейцами к десятому году войны. Вот что говорит Агамемнон вождям своего войска:

 

(2:119-133)

«Всё это так, но – какой нам позор! Нам и нашим потомкам!

Мы, столь великая рать, столь могучий народ, как данаи, –

Битвы, выходит, вели мы бесплодно, напрасно сражались

С меньшею ратью врагов! Что ж, не нам, видно, войны итожить.

Ведь даже если бы вдруг и ахейцы, и граждане Трои,

Клятвенный мир утвердив, захотели всех вместе исчислить;

И все собрались бы мы: и троянцы, и также – ахейцы;

И весь ахейский народ, разделили бы мы на десятки,

Чтобы на каждый из них виночерпца нам дали трояне, –

Многим десяткам у нас недостало б мужей виночерпцев!

Так-то, я вам говорю, превосходят ахейцы троянцев

Многим числом! Но у них против нас и друзей есть немало,

Тех копьеборных мужей, что вокруг в городах. Вот они-то,

Храбрые, мне не дают, отражая в боях, как ни жажду,

Город разрушить, и взять величавую пышную Трою».

 

Здесь мы будем исходить из того, что под «гражданами Трои» Агамемнон имел в виду лишь воинов, а не всё население города. Тогда мы сможем понять, что к десятому году войны ахейские войска значительно превосходят по численности только троянское войско, без союзников. Даже если учесть, что у троянцев много союзников, которые пришли сражаться вместе с ними, то вряд ли этих союзников было настолько больше самих троянцев, чтобы уровнять силы двух коалиций.

Итак, если к десятому году войны троянская коалиция насчитывала около 50 тысяч воинов, как мы видим из стихов 560-565 восьмой песни, то непосредственно троянцев среди них должно быть не более шести или семи тысяч воинов, с учётом приведённых выше слов Агамемнона. Так, чтобы взятое нами примерное число ахейского войска в 70-80 тысяч человек разделить на десятки и чтобы многим десяткам не хватило виночерпца.

Но давайте подумаем, могла ли Троя сама по себе предоставить армию в 6-7 тысяч воинов? То есть, если в Трое нашлось 6-7 тысяч боеспособных мужчин, сколько же всего населения имел город? Ведь у каждого воина как минимум должны быть бабка с дедом, и мать с отцом. А если учесть, что вообще-то должно быть по две бабки и по два деда, да родители, да сёстры и братья, а у кого и жёны, и дети свои. Ведь мы знаем, что в те времена редко в какой семье был всего один ребёнок, в основном семьи были многодетны, само слово семья (семь я, семеро по лавкам) говорит о многом. То есть, у некоторых воинов в городе оставалось по десять и более родственников. Правда, тут нужно учитывать и тот факт, что из одной семьи на войну могли уйти отец и сын, или вообще все мужчины, кроме малолетних.

Даже если взять среднее число, то и в этом случае 6-7 тысяч воинов мы должны умножить минимум на пять. То есть, если Троя предоставила армию в 6-7 тысяч воинов, то по самым скромным подсчётам она должна была иметь около 30-35 тысяч человек населения, считая стариков, женщин и детей. Это довольно внушительный город по тем временам. Для сравнения можно сказать, что на острове Лемнос и сегодня всё население острова составляет около 16 тысяч человек. А в Помпеях перед извержением Везувия жило 12-13 тысяч человек. Но Помпеи не были столичным городом, а Троя – была. Поэтому самые скромные подсчёты указывают нам, что на конец войны в Трое жило около 30-35 тысяч человек.

Если мы предполагаем верно, то ахейская армия к десятому году войны должна составлять примерно 70-80 тысяч воинов, то есть, как раз более чем в десять раз превышать число троянской армии (6-7 тысяч человек), и не намного превышать всю военную троянскую коалицию. Вот примерное соотношение сил, которое мы встречаем под Троей на период событий, описанных в «Илиаде».

Но и это ещё не всё. Ведь эти данные мы имеем на десятый год Троянской войны. Следовательно, к началу войны троянская армия (без союзников) вполне могла насчитывать около 10 тысяч воинов. И если число воинов мы умножим на приблизительное число родственников, то получим примерно 50-тысячное население города к началу Троянской войны.

Если же в подсчётах исходить из того, что Агамемнон имел в виду весь народ Трои (2:119-133), то есть как воинов, так и всё гражданское население, тогда получается слишком неправдоподобное соотношение сил, а сам город слишком мал для столичного города даже и тех далёких времён. Подробнее об этом можно прочитать в моей статье «Великий город Троя».

Справедливости ради здесь надо добавить ещё и то, что не все ахейцы участвовали в битвах:

 

(19:42-46)

Даже и те, что всегда при судах оставались, не бились,

Все корабельщики, те, что рулём на судах управляли,

Все тыловые мужи, что продукты бойцам раздавали, —

Все поспешили на сбор, когда вновь среди стана явился

Славный герой Ахиллес, что так долго чуждался сражений.

 

Как видим, многие ахейцы обеспечивали тылы, не сражались, поэтому мы здесь можем указать лишь приблизительное число сражающихся воинов с обеих сторон. Но и это приблизительное число даёт нам ясное представление о масштабе войны.

 

 

3.

С кем воевали ахейцы?

 

Некоторые мифы указываю на то, что ахейцы не знали, где находится Троя и в поисках её плутали по морям десять лет, прежде чем нашли. Внимательный читатель «Илиады» в самой поэме сможет найти ясные указания на то, что ахейцы не только прекрасно знали, где находится Троя, но и имели до войны тесные дружеские, торговые, родовые и иные связи. Вот лишь один пример из того множества намёков, которые в достатке можно встретить в поэме. В шестой песне «Илиады» мы видим, как на поле боя встречаются троянец Главк Гипполохид и ахеец Диомед Тидид. Пока они незнакомы, но Диомед решил спросить, что за воин перед ним. Главк рассказывает ему о своём знаменитом роде. И что же мы видим далее?

 

(6:211-217)

Так он сказал. Диомед тут наполнился радостью светлой,

Медную пику свою он воткнул в даровитую землю,

И речь приветную сам устремил к предводителю Главку:

«Сын Гипполохов! Ты гость мне отеческий, гость стародавний!

Некогда дед мой Иней знаменитого Беллерофонта

В собственном доме своём двадцать дней угощал дружелюбно…»

 

А вот ещё один пример. В двадцатой песне мы видим, как Эней говорит Ахиллесу:

 

(20:203-205)

«Знаем мы оба отцов и родов наших славных преданья,

Слышали много о них от людей мы в сказаниях древних;

Но вот в лицо ты моих, как и я твоих предков, – не знаем».

 

Не доказательство ли это того, что до Троянской войны многие ахейцы и троянцы имели довольно тесные связи и даже дружили. И, без сомнения, ахейцы отлично знали, где находится Троя, и куда увезли похищенную Елену, жену Менелая. Если внимательно читать «Илиаду», то можно найти десятки подобных упоминаний и намёков на довоенную жизнь.

Кроме того, при сражении героев мы видим, что почти все сражавшиеся знают не только друг друга в лицо, но знают и род противника, и семью его. Таких ситуаций в поэме описывается гораздо больше, чем тех, когда противники не могут узнать друг друга, как в приведённом выше случае с Диомедом и Главком.

В текстах «Илиады» мы неоднократно встречаем намёки на то, что обе воюющие стороны знали и культуру, и историю народа с которым воевали. Тут можно привести в пример случай, когда Ахиллес Пелид говорит с царём Трои старцем Приамом. Мы видим, что Ахиллес прекрасно осведомлён о том, какой была Троя раньше, и каким великим был царь Приам:

 

(24:543-546)

«Также и ты, слышал я, старец, здесь благоденствовал прежде.

Сколько народов цвело и на Лесбосе, царстве Макара,

И на Фригийской земле плодоносной, и у Геллеспонта

В землях бескрайних? И ты был всех выше богатством, сынами».

 

В общем-то, доказательство того, что ахейцы и троянцы имели одну культуру, находится на поверхности текста поэмы, стоит только обратить на это внимание. Доказательством этим является то, что и у ахейцев, и у троянцев в «Илиаде» мы видим одинаковые традиции, обычаи, обряды, нередко даже одинаковые имена героев, клички коней. Оба народа молятся одним и тем же богам! А это весьма важный факт.

Но самое главное доказательство заключается в том, что у обоих народов – один язык! В общении они прекрасно понимают друг друга. И это мы видим во всей поэме от начала до конца. Без проблем общаются между собой все герои враждующих армий. Парис прекрасно общается с Еленой, а Елена с Парисом, Приамом, Гектором и остальными. Во время боёв противники бросают друг другу много реплик и целые тирады, и прекрасно понимают сказанное. В песне «Долония» мы видим, как ахейские разведчики ловят троянца, чтобы выяснить намерения Гектора. И тоже прекрасно общаются без переводчика. А в последней песне «Илиады» мы видим, что Ахиллес на одном языке общается с Приамом.

Даже сегодня трудно представить народы, которые бы не знали друг друга, но говорили на одном языке и имели общую культуру. В древние же времена такое было просто невозможно. Я даже вполне допускаю и то, что когда-то давно, возможно задолго до Троянской войны, ахейцы и троянцы были одним народом. Но, видимо, потом троянцы решили отделиться и стать отдельным государством.

Как бы там ни было, но «Илиада» ясно показывает, что к началу войны ахейцы с троянцами были очень близкими народами, тесно связанными экономическими, политическими и культурными отношениями, чего нельзя сказать о союзниках Трои. Вот о союзниках-то в поэме как раз и указывается, что все они говорили на разных языках.

 

(2:803-804)

«Много союзников есть наших в дивной столице Приама,

Разных они языков, из племён многочисленных разных».

 

(4:431-438)

Молча шагают бойцы, подчиняясь начальникам. Ярко

Медь на доспехах блестит словно солнце, на стройных шеренгах.

Ну а трояне вперёд шли, крича, словно овцы в овчарне

Мужа богатого, где их десятками доят, а овцы

Блеют и блеют всегда, тем на голос ягнят отзываясь, -

Крики такие неслись по великим троянским дружинам.

Крики и речи у них не у всех одинаковы были,

Так как различен язык был у разных народов союзных.

 

Итак, в поэме мы видим множество указаний на то, что ахейцы и троянцы были близкими и вполне дружественными народами задолго до наступления конфликта, который возник, по версии Гомера, из-за похищения Елены.

 

 

4.

Расстояние от Трои до Греции

 

Мы знаем, что мореходные способности ахейцев ко времени Троянской войны уже были развиты настолько, что пересечь море для них не представляло большого труда, хотя это и было довольно опасное предприятие. В «Илиаде» мы находим множество упоминаний о походах аргонавтов и прочих морских путешествиях. Тем не менее, в поэме мы нигде не встречаем упоминаний о том, что ахейские войска, в отличие от троянских, пополнялись новыми силами или имели какую-либо связь с родиной. Как же так?

Ведь если допустить, что за десять лет у них не было никакой связи с родиной, то на самой родине, в Элладе, в Древней Греции, их давно бы сочли погибшими. Только представьте, что армия уплыла в чужие неизвестные края, и 10 лет не давала о себе знать. И никто на родине не знает, может, уже и война давно кончилась, может всю армию разгромили, а может, её поглотило море при шторме. Жёны перестали бы ждать мужей, дети считали бы отцов погибшими.

Нет, маловероятно, что ахейцы не наладили связь с «тылом». Думается, что связь с родной Элладой ахейцы всё же поддерживали. Конечно, в поэме мы нигде не встречаем прямой информации о том, что у ахейцев была связь с родиной, но мы не найдём в поэме и обратной информации, то есть, в тексте нет даже намёков на то, что герои уже более девяти лет не получали вестей с родины. А вот лёгкие намёки на то, что они всё-таки получали вести с родины, при желании можно отыскать. Так, в 16-й песне мы читаем, как Ахиллес отвечает Патроклу:

 

(16:14-15)

«Здравствует, слышал, отец твой Менетий, сын Актора славный;

Здравствует также и мой, царь Пелей Эакид в мирмидонах».

 

Спрашивается, если ахейцы почти 10 лет стоят под стенами Трои и если у них нет связи с родной землёй, то откуда же Ахиллес знает о своём отце и об отце Патрокла? Ах да, у него же мать богиня и она могла принести ему эти вести. Но тут можно судить двояко. Во-первых, Ахиллес не говорит, что эти вести он получил от матери. А во-вторых, если они и от матери, то мать Ахиллеса свободно могла бы доставлять вести от родных и другим ахейским героям. То есть, этот текст скорее всё-таки говорит нам о том, что связь была, чем об обратном.

Но даже если отбросить мифологическую составляющую, то мы увидим, что какая-то связь с родиной у ахейцев все же была налажена, так как в поэме есть ещё один красноречивый намёк. В тексте мы находим упоминание о том, что ахейцы прекрасно знали, каково расстояние от Эллады до Троады. В девятой песне Ахиллес говорит Одиссею:

 

(9:362-363)

«Если же даст Посейдон мне счастливое плаванье, – значит

Точно на третий уж день я достигну и Фтии холмистой».

 

То есть, Древняя Греция от Трои находилась на расстоянии всего трех дней пути по морю! Как же тогда быть с утверждениями, что ахейцы десять лет плутали по морям в поисках Трои, прежде чем напасть на неё? Ведь ещё из мифа об аргонавтах мы знаем, что древние греки были отличными мореплавателями. Ко времени Троянской войны трехдневный путь по морю, если погода соответствовала, для древних греков был всего лишь увеселительной прогулкой.

Кроме того, если бы Ахиллес 10 лет плутал по морям вместе с ахейским войском в поисках Трои, как бы он знал, что от Трои до дома всего три дня пути? Ведь в поэме не сказано, что он ездил туда-сюда, дабы проверить это расстояние. А раз Ахиллес прекрасно знал, что до Фтии, то есть, до дома, ему всего три дня пути по морю, то, конечно же, знали об этом и другие герои. Следовательно, связь с родной землёй ахейцы свободно могли наладить. Ведь должны же были ахейцы хотя бы наладить поставку продовольствия в армию. И указание на это мы находим в поэме. В седьмой песне рассказывается, как к войску на кораблях подвозится продовольствие и вино. Как идёт торговля с войском.

 

(7:465-476)

Солнце зашло. Между тем и ахейцы закончили дело.

В стане кололи тельцов, собираясь поужинать славно.

Прибыли тут корабли, с грузом Лемноса вин сладкотерпких.

С Лемноса много судов с этим грузом прислал для ахейцев

Славный Эвней Ясонид, что рождён Гипсипилой с Ясоном.

А для Атрея сынов, Агамемнона и Менелая,

Тысячу мер крепких вин в дар послал Ясонид в знак почтенья.

Все ж остальные мужи покупали вино по обмену:

Кто – за звенящую медь, за седое железо менялся,

Кто – круторогих волов отдавал или кожи воловьи,

Кто – и за пленных своих. А потом пир поднялся весёлый.

Целую ночь напролёт пировали ахейцы всем станом.

 

Конечно, тут упоминается, что привезённые вина не из Эллады, а с острова Лемнос. Но давайте размышлять. Вряд ли Эвней привёз к войску вина всего один раз за 10 лет. Естественнее предположить, что подвоз продовольствия производился на регулярной основе. Ведь перед началом войны армия должна была наладить поставку продовольствия к войску. И вот, мы видим пример этой поставки.

Кроме того, мы знаем, что остров Лемнос находится примерно на полпути от Греции до Турции. И если корабли регулярно ходили от Лемноса к берегам Трои, то логично предположить, что они ходили и к берегам Греции. Сам остров Лемнос принадлежал Греции, поэтому не мог же Эвней ходить на кораблях в Древнюю Турцию, а в Древнюю Грецию не ходить. Наверняка сообщение было в обе стороны. И кроме продовольствия Эвней (или кто-нибудь ещё) наверняка поставляли вести с родины.

Итак, в самой «Илиаде» мы встречаем как минимум три ясных намёка, которые дают нам возможность понять, что ахейцы вовсе не были изолированы на берегу Трои. Открытым остаётся только вопрос о том, пополнялась ли воинами армия Агамемнона за 10 лет войны. Но на этот счёт в поэме нет даже незначительных намёков.

 

 

5.

Перед оккупацией Трои

 

В последней песне «Илиады» Елена Прекрасная, бывшая жена Менелая, упоминает о том, что она уже двадцать лет находится в Трое. То есть, получается, что десять лет она провела на чужбине ещё до того, как началась десятилетняя Троянская война.

 

(24:763-6)

«С тех самых пор, как мне стал Александр боговидный супругом,

В Трою привезший меня! Почему не погибла я прежде?!

Нынче двадцатый уж год для меня с той поры протекает

Как прибыла я сюда и покинула край свой родимый…»

 

Но где же были ахейцы все эти десять лет? Выходит, что Менелай не очень-то спешил на выручку своей похищенной ненаглядной супруге. Но давайте не будем спешить с обвинительными выводами, а попробуем во всём разобраться.

Я уже упоминал о мифах, рассказывающих, будто ахейцы 10 лет плутали по морям в поисках Трои, и уже приводил аргументы в пользу того, что эта теория не состоятельна, так как ахейцы должны были прекрасно знать, где находится Троя. Спрашивается, где же, в таком случае, были ахейцы все эти долгие 10 лет после того, как Александр похитил Елену и до начала войны? Ответ прост: они готовились к морскому походу и войне с Троей.

Во-первых, путь через море и сегодня, в ХХI веке, несёт в себе немало опасностей, а в те далёкие времена морские пути и вовсе были чрезвычайно опасны. Необходим был опытный проводник, знающий море и все его опасности. Во-вторых, сама подготовка к войне требует не только средств, но и времени. В песне 11-й мы видим, как Нестор рассказывает о подготовке к войне. Агамемнон посылал вождей по всей ахейской земле собирать войска для похода на Трою. Нестор говорит Патроклу:

 

(11:765-770)

«Друг Менетид, не тебя ль наставлял благородный Менетий

В день, как из Фтии тебя отпускал в ополченье Атрида?

Мы с Одиссеем тогда, во вдорце находились Пелея,

Слышали всё, что тебе говорил он, на путь наставляя.

Мы же к Пелею пришли, во дворец его пышный, богатый,

Рать собирая к войне по ахейской земле плодоносной».

 

Но даже готовиться к войне ахейцы, скорее всего, начали не сразу. Сначала они собрали посольство в Трою, хотели договориться, чтобы мирным путём вернуть Елену. Об этом тоже неоднократно упоминается в поэме. И это, кстати, также говорит о том, что ахейцы прекрасно знали, где находится Троя.

Один исследователь «антиковед» (так он себя представил в Интернете) утверждал, что посольство это состоялось уже тогда, когда армия Агамемнона подошла на кораблях к берегам Трои. Но если мы всего лишь включим логику и подумаем, то придём к другому выводу.

Для начала пусть читатель представит себе, что он – Менелай. Итак, вы Менелай и у вас украли жену. Вы оскорбились и идёте жаловаться брату Агамемнону. Вместе решаете не посылать сначала посольство, а сразу собрать армию, идти под Трою, а потом уж послать посольство. Вот вы собираете армию, многих царей и тысячи людей, строите флот, затем, рискуя жизнью многих людей, плывёте по опасному и коварному морю к Трое, и лишь потом посылаете посольство.

И вдруг троянцы, испугавшись, отдают вам назад Елену с похищенными сокровищами. И что? Вы возвращаетесь к войску и говорите: «Все, ребята, сворачивайтесь! Они вернули Елену, – едем домой!» И всё это стотысячное войско, все цари без всякой добычи, без трофеев, потратив кучу денег на свой военный поход, молча возвращаются обратно? Так что ли? Ведь если бы они разграбили по пути хоть один троянский город, война всё равно началась бы. Тогда какой смысл посылать посольство, чтобы решать вопрос мирным путём? А если не воевать, то какой смысл ещё до посольства собирать огромнейшую армию и гнать её по морю под Трою, рискуя погибнуть во время какого-нибудь внезапного шторма?

Нет уж, самая простая логика показывает нам, что посольство было предпринято именно до нашествия ахейцев, и даже до подготовки к войне. Ведь если бы троянцы вдруг испугались и вернули Елену назад с послами, и дали компенсацию за убытки, то зачем тратить силы и средства на подготовку к войне?

Итак, мы приблизились к объяснению того, для чего ахейцам понадобились эти 10 лет перед тем, как напасть на Трою. Во-первых, они направили посольство в Трою, чтобы решить конфликт мирным путём. Вполне возможно, что было не одно посольство, а два или три. И тут надо указать на то, что, посылая посольство в Трою, ахейцы наверняка рассматривали два варианта событий: положительный и отрицательный. А раз мог быть отрицательный ответ, значит, придётся готовиться к войне. Но если так, то не худо бы было, если бы посольство по пути произвело и разведывательную работу, то есть узнало о размещении форпостов, о военной силе противника, ну и прочее. Вряд ли такую возможность упустит любой правитель или военачальник. Значит, посольство было неспешным и внимательным. Однако на это много времени не потребовалось. Не год же они разведывали и ездили посольствами. Ну, допустим, несколько месяцев.

Но вот посольство возвращается и сообщает, что троянцы показали им дулю. И тут наступило время готовиться к войне. И именно потому, что ахейцы ещё до войны прекрасно знали, с каким врагом им предстоит воевать, они понимали, что подготовка к войне будет серьёзной и долгой.

Собрать и вооружить стотысячную армию, это и сегодня не простое дело. А в те времена это и подавно было трудной задачей. Даже для того, чтобы поднять воинственный дух среди царей во всей Элладе, надо было очень хорошо постараться. Тогда ведь не было ни Интернета, ни телевиденья, ни радио, ни газет. А нужно было не только оповестить все ахейские земли, всех царей о том, что Менелай и Агамемнон собирают армию к походу на Трою, но и убедить их принять участие в этом походе, посулить богатую добычу. И это тоже было не легко.

Из поэмы мы знаем, что некоторые богатые цари не хотели идти воевать и просто откупались. Вот один из намёков на такое отношение к войне:

 

(23:293-299)

Третьим поднялся Атрид Менелай светлокудрый и мощный,

Зевса потомок; подвёл он под упряжь коней быстролётных:

С верным Подаргом своим Эфу впряг, Агамемнона лошадь,

Эфу, которую в дар Эхепол Анхизид дал Атриду,

Чтоб самому не идти на войну под высокую Трою,

Дома чтоб в радости жизнь проводить в Сикионе обширном,

Где его Зевс одарил превеликим и разным богатством.

 

Многие цари отпускали в поход не всех своих сыновей, а только одного. И хотя в предложенном ниже отрывке бог превращается смертным и говорит от его имени, но сама система отбора в армию, о которой он говорит, наверняка, была обычным делом. Вот как об этом упоминается в тексте:

 

(24:396-400)

«Я Ахиллеса боец, на одном корабле с ним приплывший.

Я мирмидонец. Отец храбрый мой – знаменитый Поликтор;

Очень богат он, но стар, как и ты, так же сед совершенно.

В доме Поликтора шесть сыновей, а седьмой пред тобою.

Жребий средь братьев упал на меня, чтоб идти с Ахиллесом».

 

Мы видим, что не все шли на войну, не все хотели покидать сытную богатую спокойную жизнь, чтобы идти подставлять свои головы за жену Менелая. А у многих и вовсе были хорошие отношения с троянцами. Кстати, сам Ахиллес в первой же песне «Илиады» высказывал подобные мысли:

 

(1:149-157)

«Царь, потерявший свой стыд! Ты мздолюбец с коварной душою!

Кто из ахеян твои повеления слушать захочет?

Кто, мне ответь, хоть сейчас и в поход, и в сражение смело?!

Я для себя что ль пришёл, чтобы здесь мне с троянами биться?!

Предо мною ни в чём нет вины у троян конеборных.

Ни лошадей у меня, ни коров не украли трояне

В Фтии счастливой моей, многолюдной, обильной плодами;

Нив не топтали они, и не жгли урожаев. Просторы

Нас разделяли всегда гор, лесов и бескрайнего моря…».

 

Итак, во-первых, ахейцам нужно было убедить царей всей Эллады и собрать огромную армию для похода на Трою. Как вы думаете, сколько для этого понадобилось времени? Здесь надо учесть, что Греция – островное государство, что самый быстрый транспорт того времени – лошадь, что не все цари сразу принимали решение, а хотели подумать, посмотреть на соседей и посоветоваться с ними. Думаю, что на это ушёл не один год.

Во-вторых, нужно было вооружить эту армию. То есть, наделать достаточно стрел, копий, щитов, доспехов и проч. Для этого тоже требуется время.

В-третьих, как мы видим из второй песни «Илиады», не у всех царей имелся свой флот, и нужно было построить необходимо

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz