Гром и молния

 

В 14-й песне «Илиады» в переводе Гнедича дуб разрушается от грома:

 

(Гнедич)

Словно как дуб под ударом крушительным Зевса Кронида

415     Падает с корня, из древа разбитого вьется зловонный

Серный дым; и стоит, как бездушный, паденья свидетель,

Близкий прохожий: погибелен гром всемогущего Зевса,-

Так ниспроверглася быстро на прах Приамидова крепость.

 

Почему Гнедич так перевёл это место? Возможно потому, что в древние времена люди больше боялись грома, чем молнии. Молния просто сверкала, и если не попадала в человека или постройку, то казалась, не так опасна и даже красива. Гром же страшил своим звуком. Грома боялись больше потому, что он был оглушителен и всеобъемлющ. Например, молния била где-то далеко и бесшумно, а гром грохотал по всему небу и вызывал страх. Раньше верили, что гром опасен и именно от него исходит молния, а не наоборот. Отсюда появились поговорки: «разрази тебя гром», «как гром средь ясного неба» и многие другие. О молниях же поговорок почти нет.

Конечно, во времена Гнедича образованные люди (а значит и сам Гнедич) знали, что сначала идёт электрический разряд огромной мощности, а от него образуется оглушительный звук, то есть сначала молния, а потом гром. И знали, что бояться нужно не грома, а молнии. Но основные массы народа всё равно боялись грома. Возможно, Гнедич поэтому и указал в данном стихе не молнию, а гром, чтобы приблизить текст к народным поверьям, сделать его более народным, понятным народу.

Минский же, а за ним и Вересаев, заменили гром, первый на перуны, а второй на молнию:

 

(Минский)

Точно как падает дуб от удара гремящего Зевса,

Вырванный с корнем, и серы зловещий разносится запах,   14-415

Бодрости духа лишая того, кто вблизи это видит,

Ибо ужасны перуны великого Зевса Кронида:

Также мгновенно и Гектор на землю во прах повалился.

 

(Вересаев)

Так же, как падает дуб под ударом родителя-Зевса,

415   Вырванный с корнем, и вьется от дерева запах ужасный

Серы, и тот, кто вблизи это видит, никак уж отваги

Не испытает: тяжка ведь для всякого молния Зевса.

Так же и Гектора сила стремительно наземь упала,

 

Взявшись адаптировать текст под современность, я тоже вынужден был заменить гром молнией, но, честно говоря, очень хотелось оставить как у Гнедича, чтобы читатель мог понять психологию античного человека. Сегодня слово «κεραυνός» можно перевести и как «гром», и как «молния». Как именно это слово переводили во времена Гнедича, сказать не берусь. Но думаю, что в наше время переводить это слово в данном стихе как «гром» уже нельзя потому, что сегодня это принизило бы героический характер стиха, более придав ему сказочный, нежели эпический характер. А «Илиада» во все века и во все времена воспринималась как героический эпос, такой она задумывалась изначально, такой она и должна быть. Мне кажется это важным.

Со временем язык и понятия людей меняются вместе с поколениями. Во времена Гомера, возможно, считалось аксиомой, что гром может убить, поразить насмерть. Сравнение с громом считалось вполне серьёзной героической метафорой. Но если бы во времена Гомера знали, что это не так, то Гомер наверняка указал бы молнию, а не гром, чтобы придать стихам правдоподобности и героический характер. Во времена Гнедича большинство народа тоже боялось грома, а, значит, и Гнедич был прав, переведя слово как «гром». Иначе и быть не могло.

Следовательно, при переводе текста и мы должны учитывать эти задачи произведения. Значит, и Минский с Вересаевым были правы, учитывая при переводе не только текст, но значение его в современности. Поэтому было бы неправильно сегодня перевести данное слово, так же, как Гнедич, указав на заблуждение древних и проигнорировав современность. Героизм стиха тут же теряется.

Сегодня тем более слово «гром» неуместно, что в данном отрывке указываются все признаки того, что дуб разрушен молнией: «удар, зловонный серный дым».

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz