Великий город Троя

  

 

Существовала ли Троя?

 

Первое, что мы знаем о Трое, так это то, что её воспел великий Гомер в своих поэмах «Илиада» и «Одиссея». Существовала ли Гомеровская Троя на самом деле? Точно на этот вопрос пока ответить невозможно. Но большинство исследователей всё-таки полагают, что она существовала. Даже сам факт того, что Троя воспета в эпических поэмах древности, скорее говорит о том, что город когда-то существовал, так как в древние времена ещё не было практики воспевания несуществующих городов и баталий. В основном сказания складывались на основе легенд или реальных событий. Сами же легенды и мифы также складывались на основе реальных событий, что, однако, не мешало приукрашивать их изрядной порцией вымысла.

К сожалению, даже находка Шлимана не даёт однозначного ответа о существовании Трои. Прав Шлиман или нет, здесь мы этот вопрос разбирать не будем, так как это уже относится к профессиональной археологии и истории. Но о том, похожа или не похожа находка Шлимана на Трою Гомера, мы всё же поговорим.

Гомер в своей поэме указывает слишком мало данных для того, чтобы точно обозначить не только местонахождение города, но и определить его величину, или узнать, сколько в нём жило людей. Но всё-таки Гомер приводит достаточно указаний, чтобы с определённой достоверностью мы могли представить этот дивный город.

Первое, что мы узнаём у Гомера о Трое, так это то, что город являлся столицей древнего обширного государства Троады и был расположен где-то недалеко от западного входа в Геллеспонт (современный пролив Дарданеллы) на северо-западном берегу Малой Азии (современная Турция). Также мы узнаём, что город имеет два равнозначных названия: Троя и Илион. Этимологию этих названий можно прочитать во многих источниках, вплоть до хеттских письменностей, поэтому останавливаться на них мы не будем. В нашем не научном, а скорее литературном исследовании мы, вслед за Шлиманом, станем предполагать, что Троя всё-таки существовала, и попробуем на основе текстов поэмы узнать, каков был сам город.

 

 

Каким был город Троя?

 

Прежде всего, в «Илиаде» неоднократно указывается на то, что Троя – это город с широкими улицами и площадями. В поэме мы находим много указаний на это, а также на то, что Троя была, не только широка, но и красива, то есть с красивой архитектурой. Одно из таких указаний мы видим в шестой песне:

 

(6:390-395)

390     Так отвечала ему. Он стремительно вышел из дома.

Прежней дорогой назад поспешил он по Трое обширной:

Светлым её площадям и по улицам дивным. К воротам

Скейским уже подходил, что вели на равнину из Трои.

Мужа увидев, к нему Андромаха в слезах подбежала,

395     Рода богатого, дочь Этиона, прекрасная видом.

 

Но как нам узнать, каковой именно ширины были эти улицы и площади Трои? На это вопрос можно найти некоторые подсказки в самой поэме. Например, в 18-й песне есть одно интересное место, где вождь Полидамас даёт Гектору дельный совет вернуться всем войском в Трою и переждать ночь на площади города:

 

(18: 273-279)

«Сделайте так, как сказал! Хоть и знаю: прискорбно то сердцу.

Ночь мы на площади все проведём; ну а городу, – стены,

275     Башни высокие и крепкосбитые створы огромных,

Длинных и гладких ворот на засовах защитою будут.

Мы же с утра, на заре, стены, башни займём, ополчившись

Медным оружьем. Тогда горе тем, кто с Пелидом захочет

К нам от судов подойти и вокруг Илиона сражаться!»

 

Речь здесь, видимо, идёт о главной площади города. И на первый взгляд вроде бы ничего странного в этом предложении нет. Но если мы узнаем, какое количество воинов предлагает разместить на этой площади вождь Полидамас, то мы уже будем смотреть на это совершенно по-другому. Из небольшого текста в конце восьмой песни мы вполне определённо можем узнать, какой величины войско было у троянцев:

 

(8:560-565)

560     Так между чёрных судов и глубокопучинной рекою

Много виднелось огней войск троянских со стен Илиона.

Тысяча в поле костров там пылало. Вокруг перед каждым, –

По пятьдесят человек, освещаемых заревом ярким.

Кони их белый ячмень дружно ели и сладкую полбу,

565     Прекраснотронной Зари у своих колесниц ожидая.

 

Итак, в поле пылало тысяча костров, и вокруг каждого сидело по пятьдесят человек. Получается 50 тысяч воинов. Теперь задумаемся, какой же должна быть главная площадь города, чтобы на ней уместилось для ночлега 50-тысячное войско? И каким должен быть сам город?

Некоторые исследователи утверждают, что вся Троя была не более чем московский стадион «Лужники». Но «Лужники» вмещают всего лишь около 80 тысяч посадочных мест для зрителей. Это плечом к плечу. Нет, такой маленький город никак не может иметь площадь, на которой можно было бы уместить для ночлега 50 тысяч воинов, и не плечом к плечу, а свободно, с колесницами, оружием и с кострами для приготовления ужина. Пожалуй, величиной с «Лужники» мог быть лишь верхний город, акрополь Трои, который троянцы ещё называли Пергамом. Кстати, о величине акрополя Трои тоже идёт много споров.

 

 

Что находилось на акрополе Трои?

 

Давайте посмотрим, что же могло размещаться в акрополе Трои? Из поэмы мы знаем, что в акрополе размещались храмы богов, например храм Зевса, Аполлона, Афины. Возможно и храмы некоторых других богов, например, Геры, Посейдона, Афродиты, Ареса, всех тех богов, которые по верованиям троянцев могли влиять на повседневную жизнь людей. Вряд ли на акрополе был только один храм.

Кроме храмов, в акрополе находились и дома царской семьи. Так, в нескольких песнях поэмы упоминается о дворце царя Приама. Например, в конце второй песни мы читаем о том, что перед дворцом Приама, возле крыльца собрались вожди всего троянского войска на собрание. Из этого мы можем сделать вывод, что перед входом во дворец царя был довольно обширный плац или площадь, так называемый внутренний двор, на котором могло собраться большое количество народа.

В шестой песне мы находим некоторые подробности об этом дворце, когда читаем о недолгом возвращении Гектора в город:

 

(6:242-252)

Вот подошёл он уже и к прекрасному дому Приама

С рядом высоких колонн, что отделаны гладко, изящно.

Вдоль галереи стоят, из камней гладкотёсных, по кругу,

245     Близко одна от другой пятьдесят пышных спален, в которых

Спали Приама сыны с их цветущими жёнами вместе.

А на другой стороне, во дворе, – дочерей были спальни,

Близко одна от другой и под крышей одной, их двенадцать

Из гладкотёсных камней размещалось уютных, в которых

250     Спали Приама зятья с их стыдливыми жёнами вместе.

Гектора встретила там сострадательная мать Гекуба,

Шла она к дочери в дом, к самой дивной из них, к Лаодике.

 

Итак, мы видим, что в дворцовый комплекс царя Приама входили также и покои для его многочисленных детей. Надо думать, что это были не однокомнатные спаленки, а пышные палаты царских детей. В самом дворце наверняка имелись отдельные покои для самого царя Приама, для его жён и наложниц, для прислуги, для гостей, зал для пиров, зал для приёмов, помещения для домашних алтарей богам, и т.д. Сколько всего было помещений во дворце, остаётся только догадываться, но, судя по тому описанию величия, которое занимала Троя до нашествия ахейцев, дворец Приама никак не должен был уступать ни размерами, ни роскошью легендарному дворцу царя Миноса.

Вот что пишет по этому поводу М. Вуд в своём труде «Троя. В поисках Троянской войны», описывая раскопки на холме Гиссарлык: 

 

«Вероятно, как и на Пилосе, рядом с дворцом располагались кладовые и жилье прислуги. Подобно всем правителям бронзового века, троянский царь держал там магазины и мастерские, хранилища для сотен кувшинов с маслом, зерном, фигами и вином. Возможно, как и в Пилосе, там была колесничная мастерская, со складом осей, кузовов и колес. Там же должна была находиться кузница, где изготавливали бронзовое оружие, по стилю и формам напоминавшее эгейское и хеттское. Здесь работали гончары, изготавливавшие и местную посуду, и имитации греческой. Печи для обжига и сушки, предположительно, стояли за стенами цитадели. Как и подобает текстильному городу, в нем были мастерские, в развалинах которых за годы раскопок найдены тысячи веретен. Можно представить себе царскую кладовую тканей и шерсти с готовыми плащами, подобную тем, что были на Пилосе: обычные «плащи для приближенных», царские одеяния и «плащи, предназначенные в подарок гостям». Если есть желание пойти дальше в своих фантазиях, то можно предположить, что помимо кузнецов по бронзе царь Трои содержал золотых дел мастера. Он мог иметь ремесленника, делавшего прекрасные эфесы для мечей из алебастра или белого мрамора, явно высоко ценившихся в Трое позднего бронзового века. У царя были красильщики, красившие лен и шерсть. Красили ткани, пряли, ткали, а также мололи зерно женщины. Помимо гончаров, царь должен был держать сукновала, ножовщика, мазеваров, пекарей, охотников, лесорубов, жрецов, прислуживающих в царском храме, прорицателя, может быть, даже врача (такого, как и-я-те в табличке линейного письма Б). Подобно царям Микен, он мог иметь певца, прославлявшего деяния предков царя. У него, конечно, были глашатаи и герольды, а может быть, даже писец, знавший хеттский язык и писавший на табличках из глины или дерева. Все эти предположения вполне правдоподобны, но нам нечем их подтвердить».

 

Конечно, многое из того, о чём пишет М. Вуд, вполне могло располагаться не рядом с дворцом, и не в самом акрополе, а в «нижнем городе». Но Вуд прав в том, что дворец царя, в любом случае, должен был занимать обширную территорию и, кроме помещений, иметь многочисленные внутренние и наружные дворики, фонтаны, беседки, сады, входящие в дворцовый комплекс.

Но также из поэмы мы знаем, что в стенах акрополя находились и дома детей Приама, которые стояли отдельно от его дворца. Так, в той же шестой песне мы можем прочитать о доме Париса и доме Гектора:

 

(6:313-317)

Гектор великий достиг и Парисова пышного дома.

Сам он построил тот дом, помогали мужи, что в то время

315     Лучшими зодчими всей многохолмной Троады прослыли.

В стенах акрополя, близ дома Гектора с домом Приама,

Зодчие в доме его возвели двор, столовую, спальню.

 

Из этого можно заключить, что и дома некоторых других детей Приама, а не только Гектора и Париса, также находились в стенах акрополя. Кроме того, вполне логично допустить, что дома наиболее приближённых к царю сановников, советников и военачальников тоже были построены в акрополе. Некоторые исследователи утверждают, что на акрополе Трои, в Пергаме, было около шестидесяти зданий.

Подходит ли по размерам холм Гиссарлык для всего комплекса зданий и храмов акрополя Трои, которые должны были бы располагаться в «верхнем городе», мы утверждать не берёмся. Нам важно направить представление читателя на те реалии, какими должна была обладать Троя, описанная Гомером в «Илиаде».

 

 

Каково было войско Трои?

 

Думается, что на этот вопрос мы можем ответить более или менее определённо.

Многим читателям «Илиады», особенно студентам, меньше всего нравится вторая глава поэмы, потому что в ней идёт «нудное» перечисление целого списка кораблей ахейцев. Тем не менее, эта глава в поэме очень важна. Она даёт нам представление не только о мощи ахейского войска, но и о многих других важных вещах. Например, она вполне может помочь вычислить войско и народонаселение Трои.

Итак, мы видим, что под Трою ахейцы привели 1186 кораблей. Это огромнейший флот не только по тем временам, но и сегодня. Надо отметить, что в каждом ахейском корабле, пришедшем под Трою, было от 50-ти до 120-ти человек. Даже если посчитать, что в каждом корабле было по минимуму, то есть, по 50 человек, то ахейская армия составила бы 59300 воинов. Довольно внушительное войско для того времени. Но в тексте указано, что были корабли, на которых находилось и по 120 человек. Конкретное число войск Гомер не указывает. Так что нам придётся взять среднее число. Ну, допустим, что в среднем на каждый корабль приходилось по 85 воинов. Умножив их на количество кораблей, мы получаем сто тысяч восемьсот десять воинов. Итак, армия Агамемнона насчитывала около ста тысяч воинов. Это к началу войны. Огромнейшая армия!

Что же касается троянского войска, то тут интересен небольшой текст в конце восьмой песни, о котором мы уже упоминали выше. В этом тексте говорится, что в поле пылало тысяча костров, и вокруг каждого сидело по пятьдесят человек. Итого, 50 тысяч воинов. А из второй песни мы знаем, что ахейское войско состояло примерно из ста тысяч воинов, то есть в половину больше троянской коалиции. Правда, здесь надо учесть некоторые факторы. Во-первых, троянское войско исчисляется совместно с союзными войсками. Во-вторых, эти данные о троянском войске указываются нам на десятом году войны, то есть, на конец войны, а данные об ахейском войске указываются на начало войны, по прибытию войска под Трою. Следовательно, к десятому году войны ахейцев уже должно быть гораздо меньше. Ведь мы знаем, что за девять лет армия должна изрядно поредеть, а из первой песни мы видим, что многих воинов также скосил мор, эпидемия.

Ну, давайте наугад от стотысячной армии спишем тысяч двадцать, тридцать на потери. Пусть на десятом году войны после мора армия Агамемнона составляет 70-80 тысяч человек. Ведь в тексте мы не видим сведений о том, чтобы войска Агамемнона пополнялись за время войны, чего нельзя сказать о троянской коалиции. Как раз троянская армия пополняется регулярно за счёт союзников. Так, в 10-й песне «Долония» мы находим сведения о том, что к троянцам постоянно прибывают новые силы. Подобные сведения можно найти и в других местах поэмы, например: 13:362-367; 21:152-156.

Можем ли мы из этого заключить, что к десятому году войны соотношение сил двух коалиций, троянской и ахейской, было примерно равным? Давайте подумаем. Из текста второй песни мы видим, как троянцы удивляются величине ахейского войска при первом же, указанном в «Илиаде», общем выступлении ахейцев под стены Трои. Это даёт нам понять, что армия Агамемнона даже к десятому году войны все-таки была больше, чем сводная армия троянцев и союзников. И если мы знаем, что сводная армия Трои насчитывает 50 тысяч человек, то армия Агамемнона, как мы и предположили, должна насчитывать никак не меньше 70-80 тысяч человек. Кроме того, всё в той же второй песне «Илиады» мы находим некоторый намёк на соотношение сил между троянцами и ахейцами к десятому году войны. Вот что говорит Агамемнон вождям своего войска:

 

(2:119-133)

«Всё это так, но – какой нам позор! Нам и нашим потомкам!

Мы, столь великая рать, столь могучий народ, как данаи, –

Битвы, выходит, вели мы бесплодно, напрасно сражались

С меньшею ратью врагов! Что ж, не нам, видно, войны итожить.

Ведь даже если бы вдруг и ахейцы, и граждане Трои,

Клятвенный мир утвердив, захотели всех вместе исчислить;

И все собрались бы мы: и троянцы, и также – ахейцы;

И весь ахейский народ, разделили бы мы на десятки,

Чтобы на каждый из них виночерпца нам дали трояне, –

Многим десяткам у нас недостало б мужей виночерпцев!

Так-то, я вам говорю, превосходят ахейцы троянцев

Многим числом! Но у них против нас и друзей есть немало,

Тех копьеборных мужей, что вокруг в городах. Вот они-то,

Храбрые, мне не дают, отражая в боях, как ни жажду,

Город разрушить, и взять величавую пышную Трою».

 

Здесь мы будем исходить из того, что под «гражданами Трои» Агамемнон имел в виду лишь воинов, а не всё население города. Тогда мы сожжем понять, что к десятому году войны ахейские войска значительно превосходят по численности только троянское войско, без союзников. Но даже если учесть, что у троянцев много союзников, которые пришли сражаться вместе с ними, то вряд ли этих союзников было настолько больше самих троянцев, чтобы уровнять силы двух коалиций.

Итак, если к десятому году войны троянская коалиция насчитывала около 50 тысяч воинов, как мы видим из стихов 560-565 восьмой песни, то непосредственно троянцев среди них должно быть не более шести или семи тысяч воинов, с учётом приведённых выше слов Агамемнона, чтобы взятое нами примерное число ахейского войска в 70-80 тысяч человек разделить на десятки, и чтобы многим десяткам не хватило троянского виночерпца.

Если же в подсчётах исходить из того, что Агамемнон имел в виду весь народ Трои (2:119-133), то есть как воинов, так и всё гражданское население, тогда получается слишком неправдоподобное соотношение сил, а сам город слишком мал для столичного города даже и тех далёких времён.

Однако М. Вуд в своей работе «Троя. В поисках Троянской войны», о которой мы уже упоминали, пишет: «едва ли царь Трои был способен созвать больше нескольких сотен тяжеловооруженных воинов». Но прав ли господин Вуд?

Давайте попробуем разобраться в этом вопросе при помощи самой «Илиады», как это делал Шлиман. И для начала представим, что армия Трои насчитывала всего одну тысячу воинов. Какой же тогда должна быть армия Агамемнона, чтобы, разделив её на десятки, не каждому десятку достался виночерпец из армии Трои. Тогда получается, что и 20-ти тысяч ахейцев уже слишком много. Выходит, что сама поэма указывает нам на то, что гомеровская Троя к десятому году Троянской войны имела армию никак не меньше 6-7 тысяч воинов. Иначе получается, что ахейское войско меньше троянской коалиции в 50 тысяч человек.

Другое дело, могла ли та Троя, которую раскопал Шлиман на холме Гиссарлык, предоставить войска в 6-7 тысяч воинов? Но это пусть доказывают археологи и историки. Нас же интересует только Троя, указанная в «Илиаде» Гомера.

Итак, если мы предполагаем верно, то вот примерное соотношение сил, которое мы встречаем под Троей на период событий, описанных в «Илиаде». Ахейская армия к десятому году войны составляла примерно 70-80 тысяч воинов, то есть, как раз более чем в десять раз превышала число троянской армии (6-7 тысяч человек), и почти на треть превышала всю военную троянскую коалицию в 50 тысяч человек.

 

 

Сколько народу населяло Трою?

 

Давайте подумаем, могла ли гомеровская Троя предоставить армию в 6-7 тысяч воинов? И сколько же народу в этом случае должно населять город? Какое народонаселение имела Троя до нашествия ахейцев?

Это интересные и весьма неоднозначные вопросы, вызывающие не меньше споров, чем другие тайны «Илиады». Всё тот же господин Вуд пишет: «По сохранившимся домам можно предположить, что население Трои VI внутри городских стен едва ли превышало 1000 человек.  Сколько  жило в нижнем городе и на равнине, мы не знаем, но 5 тысяч человек кажется достаточно верной оценкой».

А. Липовский в труде «Девять слоёв Трои» пишет, что: «число жителей Цитадели и Нижнего Города достигало 7 тысяч человек, что по тем временам было весьма солидной цифрой».

Н. Непомнящий в своей книге «ХХ век: Открытие за открытием» говорит о том, что: «Шлиман оценивал число жителей в 100 тысяч. А вот археолог Манфред Корфман из Тюбингена, который в 1988 году после 50-летнего перерыва возобновил раскопки, говорит лишь о "пиратском гнезде" в 5 тысяч человек».

М. Корфман считал, что в XIII веке до н. э. площадь города не превышала 130 тысяч квадратных метров (это в два раза меньше, чем предполагал Э. Цанггер), а ее население составляло приблизительно 6 тысяч человек.

«Википедия» в статье «Троя» даёт следующую информацию по этому поводу: «Крупные раскопки 1988 года показали, что население города в гомеровскую эпоху составляло от шести до десяти тысяч жителей – по тем временам, весьма внушительное число».

Почему же такие странные цифры? И почему сам Шлиман предполагал, что Троя имела около 100 тысяч жителей? Давайте попробуем разобраться. И за отправную точку возьмём то, что на десятом году войны войско Трои всё-таки насчитывало 6-7 тысяч воинов, что вполне логично вытекает из текста поэмы.

Итак, если в Трое нашлось такое количество боеспособных мужчин, то сколько же всего населения мог иметь город? Понятно, что у каждого воина как минимум должны быть бабка с дедом, и мать с отцом. А если учесть, что вообще-то должно быть по две бабки и по два деда, да родители, да сёстры и братья, а у кого и жёны, и дети свои. Ведь мы знаем, что в те времена редко в какой семье был всего один ребёнок, в основном семьи были многодетны. Само слово «семья» - «семь я» - говорит о многом. То есть, у некоторых воинов в городе оставалось по десять и более родственников. Правда, тут нужно учитывать и тот факт, что родственники могут объединять несколько семей, а из одной семьи на войну могли уйти отец и сын, или вообще все мужчины, кроме малолетних.

Даже если взять среднее число, то и в этом случае 6-7 тысяч воинов мы должны умножить минимум на пять. То есть, если Троя на конец войны могла предоставить армию в 6-7 тысяч воинов, то по самым скромным подсчётам она должна была иметь около 30-35 тысяч человек населения, считая стариков, женщин и детей. Это довольно внушительный город по тем временам. Для сравнения можно сказать, что на Лемносе и сегодня всё население острова составляет около 16 тысяч человек. А в Помпеях перед извержением Везувия жило 12-13 тысяч человек. Но Помпеи не были столичным городом, а Троя – была. Также она была международным центром и «морскими воротами» в пролив Дарданеллы. Поэтому самые скромные подсчёты указывают нам на то, что на конец войны в Трое жило около 30-35 тысяч человек. Но и это ещё не всё.

Ведь эти данные о троянском войске мы имеем на десятый год войны. А за это время многих троянских воинов убили и взяли в плен. Следовательно, к началу войны троянская армия (без союзников) вполне могла насчитывать около 10 тысяч воинов. 10 тысяч вооруженных троянцев против 100-тысячного ахейского войска на начало Троянской войны! Как вам такая цифра? И ахейцы не могли взять Трою десять лет!!! Слово «позор» тут будет слишком мягким. Впрочем, разгадку этого феномена можно найти в моих статьях «Особенности Троянской войны» и «Странности «Илиады» и её главного героя».

Итак, если Троя к началу войны могла насчитывать около 10 тысяч воинов, то ведь родственники убитых и пленённых воинов (вдовы, матери, дети) должны и к десятому году войны всё так же оставаться в Трое, ведь они же не умерли вместе с воинами. Хотя за 10 лет, конечно, люди в городе умирали, но, безусловно, появлялись новые жители Трои, как, например, малолетний сын Гектора. И если это примерное число воинов на начало войны мы умножим на примерное число родственников (а за примерную цифру мы взяли «5»), то получим около 50-ти тысяч населения города. Думается, что эта цифра более близка к действительной.

Выходит, Шлиман, который в своих суждениях основывался на текстах «Илиады», и тут оказался более прав, чем его коллеги, если он указал, что население Трои должно быть около 100 тысяч человек, а никак не 10 тысяч или меньше. Если бы город был так мал, то Агамемнону не понадобилась бы такая большая армия для его завоевания. Именно поэтому, откопав древний город на холме Гиссарлык, Шлиман был удивлён и озадачен тем, что откопанный город слишком мал для гомеровской Трои. Кстати, стоит отметить, что Шлиман и дальнейшие исследователи называют Скейскими воротами раскопанные останки ворот на холме Гиссарлык. Но в «Илиаде» ясно говорится, что Скейские ворота находились в нижнем городе, а не в цитадели, не в акрополе.

Мы помним, что в древнем Карфагене, в период его расцвета, население доходило до 700 тысяч человек, чему немало способствовало выгодное географическое положение города. Именно такое же «выгодное географическое положение» имела и Троя во времена своего расцвета. То есть все факты говорят о том, что население Трои ко времени нашествия ахейцев должно было составлять от 50 до 100 тысяч человек, но никак не меньше 50-ти тысяч.

По поводу величины города есть и другие интересные факты в тексте «Илиады». Так, в восьмой песне мы читаем, как Гектор говорит войску:

 

(8:502-512)

Други мои! Что ж, и мы покоримся настигшей нас ночи.

Здесь вечеряйте. Коней пышногривых скорей, ратоборцы,

Всех распрягите, и им дайте сочного корму обильно;

505     Сами ж из города вы и волов и овец пожирнее

В стан пригоните; вина животворного к ужину, хлеба

Нам принесите сюда из домов; натаскайте побольше

И́з лесу дров для костров, чтоб всю ночь до зари светоносной

Всюду пылали огни. Пусть их зарево к небу восходит,

510     Лишь для того, чтоб во тьме кудреглавые мужи ахейцы

Не попытались бежать по широким хребтам Геллеспонта,

Чтобы они на суда не взошли безопасно и мирно.

 

Из этого текста мы видим, что стада домашних животных во время войны держали в самом городе, внутри его стен, чтобы кормить армию. Сколько же надо животных, чтобы ежедневно кормить 50-тысячную армию и самих горожан? И сколько надо места, чтобы разместить все эти стада?

Далее из текста мы видим, как из города пригоняют скот в стан троянцев:

 

(8:545-548)

545     После из города в стан и волов, и овец тучных гнали,

Также несли из домов и вина животворного с хлебом

К рати поспешно; и дров для костров натащили из леса.

Стали сжигать на огнях в честь бессмертных богов гекатомбы.

 

Надо понимать, что гекатомба – это принесение в жертву одной сотни тельцов! Здесь же идёт речь о гекатомбах! Но возникает вопрос. Если бы Троя была так мала, как об этом говорят некоторые исследователи, как бы она вмещала внутри стен города не только самих граждан (женщин, стариков, детей), но и 50-тысячную армию, и огромные стада животных, чтобы всех прокормить? Ведь нигде в поэме мы не встречаем свидетельств о том, что троянские граждане голодают, что им не хватает еды или питья. Если же согласиться с тем, что всё население Трои не превышало 5-10 тысяч человек, то троянцы никак не смогли бы прокормить 50-тысячную армию. В Трое неизбежно начался бы голод и болезни.

Что ни говорите, а «Илиада» Гомера рассказывает нам о действительно большом столичном городе, который до Троянской войны был богат и многолюден, и число его жителей должно было составлять по самым-самым скромным подсчётам более 50-ти тысяч человек.

 

Май 2012

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz